Любовь и лёд. Книга 2 - Ирмата Арьяр

Что ж. Раз уж его сюда притащили, как щенка на поводке и жестком ошейнике, то он, пожалуй, нагадит в хозяйские тапки.

Через полчаса сам Азархарт не нашел бы долину мертвых среди ровного, как каток, ледяного плато, выросшего на месте щетки острых ледяных скал. Лишь в самой сердцевине, в небольшом котловане остался разбитый алтарь и кольцо обнаженных как кости скал, пропитанных кровью и тьмой до самого корня. Последнее свидетельство злодеяний Алэра.

*

Во дворец Звезды Алэр вернулся только к ночи и сразу позвал верного пса Феранара, бессменного исполнителя теневых замыслов самодержца. Надо было разработать план, как сломать упрямое отродье Роберта — аккуратно, не вызвав гнева Белых гор.

Сам император даже думать не мог над этой проблемой, глаза сразу застила дикая ярость. Вот Феранар пусть и думает, у него по части коварства, жестокости и тайных злодеяний даже Алэр мог бы поучиться.

Каково же было удивление, когда камергер доложил, что императорский палач, тайный советник и левая рука находится в бессознательном состоянии!

— По какой причине? Заболел? Упился в усмерть «корнем солнца»? Или, что совсем невероятно, переусердствовал в постели? Я ему сегодня как раз подарил свою наложницу.

— Не удалось выяснить, ваша многоликость, — поклонился камергер. — Его нашли едва живого в том состоянии, в коем он до сих пор и пребывает.

Камергер отвел дрогнувший взгляд, и Алэр понял, что ему доложено не все.

— Говори! — прорычал он. — Где нашли?

— Мой император… В поганой яме позади кухни. Г-голого.

Владыка Севера не погнушался навестить болезного. Идти пришлось в целительские палаты, где императора, разумеется, никто не ждал. Перепуганная сиделка провела полуночного гостя к больному, и Алэр на минуту застыл, в немом изумлении разглядывая распухшее, багровое, местами загипсованное, обмазанное регенерирующими бальзамами, перевязанное полотняными полосами и подвешенное на вихревых «подушках» тело палача.

В воздухе витал тошнотворный запах лекарств, гнили и помоев.

— Почему его лечат в этом теле?

— Он не поддается насильственной смене лика, — прошептала сиделка и подала императору какой-то свиток с записями. — Я разбужу целителя, ваша многоликость.

— Ступай.

Алэр развернул хрустнувшие в его руке листы, попытался разобрать безобразные каракули, но скоро бросил безнадежное занятие.

Лекарь, явившийся через несколько томительных минут, тоже не сказал ничего толкового. Повреждения император видел и сам, как физические, так и магические. Феранар, первый боец на кулаках, любивший эти простонародные забавы, был попросту зверски избит. Множество гематом, несколько переломов и наверняка сотрясение мозга.

— Все заживет, ваша многоликость, внутренние органы не сильно задеты, только… хм… наружные… незначительно… — засуетился дежурный целитель, сухонький и невысокий ласх с тусклыми от усталости глазами. — Но восстанавливаться ваш… кхм… советник будет долго. Пару месяцев. Не знаю, как, но у него словно бы блокирована возможность смены лика. Магические каналы чем-то будто закупорены.

«Словно бы», «будто»… Что за лепет!

Конечно, Алэр найдет безумца, кто это сделал. Но Феранар нужен сейчас! Неделя, что дал ему Азархарт, — слишком малый срок.

— Максимально ускорь регенерацию, — распорядился император. — Доноров привлеки. Сильнейших ласхов. Но сними блоки. Мой советник должен подняться за три дня.

— Невозможно, мессир! — ужаснулся лекарь.

— Если для тебя это невозможно, зачем ты мне нужен? — процедил Алэр, и лекарь под его тяжелым взглядом захрипел. Сложно дышать замороженными в мгновение ока легкими.

Ласха спасло только то, что у него-то способность к смене лика не блокирована. Целитель колыхнулся в воздухе и осел к ногам Алэра светящимся голубым сугробом с трясущимся от страха ледяным гребнем.

— Выполняй! — велел владыка Севера.

Сугроб озарился краткой вспышкой зримой речи, подтвердил, что приказ будет исполнен.

Алэр уже начал строить портал, не пешком же возвращаться в покои, но его остановил робкий шепот целителя:

— А с трупом девушки что делать, мой император?

— Какой девушки?

— Фрейлины вашей невесты. Сиделка обнаружила ее в лечебнице незадолго до того, как был найден господин советник. Кто принес ее и как умудрился пройти мимо поста охраны, неизвестно. Сигнал защиты сработал с опозданием. Вместо сигнала вызова, как мы поняли. Мы делали все, что могли, но она всего лишь человек и скончалась от внутреннего кровотечения.

— Она тоже была избита?

— Ее зверски насиловали, ваша многоликость. Но в ней мы обнаружили только… — ласх запнулся, но решительно продолжил, — семя вашего советника Феранара, и на ее коже следы только его магии. Как с его последней женой, мой господин, — в глазах целителя блеснул укоризненный огонек. — Мы отнесли ее на ледник при лечебнице.

Получалась странная картина. Кто-то утащил у палача его жертву, тайком подбросил целителям, вызвал их уже уходя, а потом от души отделал насильника? Кто и зачем? И как сумел справиться с мощью императорского пса, перед которым трепетали даже могущественные старейшины?

— Еще кому-нибудь сегодня требовалась помощь целителей? — спросил Алэр.

Не мог же Феранир позволить избить себя как беспомощного младенца. Значит, есть еще как минимум один пострадавший. Но скорее всего на советника напали группой.

— Нет, ваша многоликость, больше никто не обращался. Так куда труп-то девать?

Алэр хотел было приказать, чтобы покойницу сбросили в могильник для неопознанных людей, но вовремя вспомнил, что леди Марцела была подданной Гардарунтской короны. И придется придумывать, что же с ней случилось и почему.

Жаль, что выманить Лэйрина на такую во всех смыслах дохлую приманку не получится. А вот потрепать нежные нервы принцессы…

Он усмехнулся и потребовал показать несчастную жертву любви палача Феранара. Надо оценить объем работы.

Глава 5. Сладкий лик моноголикого

Сначала Летта с нервной дрожью ждала новых каверз от жениха. Но он отсутствовал на обеде и ужине. Да и наутро его кресло в трапезной пустовало, что не могло не радовать. Сердечко принцессы оживилось как сад по весне.

Она даже начала улыбаться за столом, зная, как украшает улыбка ее бледное, забывшее о солнце личико. И красную рыбу теперь ела безбоязненно, потому что принц Игинир как бы между прочим, в светской беседе, заметил, что в рыбе содержатся вещества, способствующие уму и памяти. Вряд ли удастся быстро поумнеть, чтобы покорить сердце наследника, но никакими средствами пренебрегать не стоило. Летта хотела быть в прекрасных глазах принца самой-самой – красивой, умной, достойной!

И ведь понимала, что за пару недель не наверстаешь, но она очень старалась. Просила у принца книги