Любовь и лёд. Книга 2 - Ирмата Арьяр

Из кольца ударил алый луч. Печать вспыхнула нестерпимо яркой звездой и исчезла.

Нянька Мара, скалой застывшая на пороге и загородившая обзор фрейлинам своей крупной фигурой, едва успела прикрыть глаза рукой. А за ее спиной вскрикнули и упали в обморок обе дамы.

Эйхо, вырвавшись из рук Летты, с визгом умчалась к няньке, причем, каким-то чудом сумела и вынести из прохода грузную женщину, и захлопнуть за собой створки двери.

Яррен и Летта встретились взглядами.

— Вы не пострадали, ваше высочество? Как ваши глаза? — обеспокоился полукровка.

— Я с младенчества еще и не такие светопреставления видывала, папенька любил придворных пугать, — улыбнулась принцесса. — Привыкла.

Полукровка покачал головой.

— Вряд ли такую устойчивость можно объяснить только привычкой. Вы — дочь горной леди, риэнны, пусть к вам и не перешел белый дар. Но главное — ваш отец все-таки дал вам защиту от огня, миледи. И это очень хорошая новость для нас. Хотя я мог бы и раньше догадаться.

— Думаете? Если бы он дал мне защиту, я бы могла брать угли голыми руками, но я не могу.

— Защита бывает разной. Громоотвод защитит от молнии, но не от дождя.

— Но вы тоже не пострадали. Он и вам дал защиту?

— Можно и так сказать. Я — белый маг, потомственный риэн и ученик вейриэна… — начал было полукровка, но осекся и усмехнулся. — Но не буду вас обманывать, причина не в этом. У меня есть особое кольцо огненного короля и его благословение. А сейчас прошу меня простить, я должен проверить состояние ваших фрейлин.

— Фьер Ирдари… спасибо.

— Мой долг — защищать вас, — поклонился Яррен.

«Долг… — фыркнула про себя принцесса. — Удобное слово. В любой момент можно решить, что долг отдан. И что тогда удержит? Если бы этот рыцарь защищал меня по велению сердца, а не долга, я могла бы ему доверять, как он просит».

Дойдя до двери и бросив взгляд за порог, горец… плотно закрыл их и повернулся к принцессе.

— Вашим двум фрейлинам уже помогает Кандар, ваше высочество. А у нас есть еще одно дело, и мой долг защитника велит мне предостеречь вас от поспешных… действий.

— Я уже дала вам слово… — недовольно поморщилась Летта.

— Я имею в виду леди Марцелу.

Летта вспыхнула, вскинула голову, придав взгляду холода и надменности.

— Я запрещаю произносить в моем присутствии ее имя!

— Позвольте сказать. Девушка была околдована. У нее нет таких родителей, как у вас, нет такой защиты, какая есть у вас, и нет сил противостоять. Она всего лишь слабый человек.

— Эбигайл тоже всего лишь слабый человек, но она удержалась от искушения. А Марцела… она вела себя оскорбительно!

— Нельзя оскорбить солнце, принцесса. Вы — дочь короля и невеста императора. Вы неизмеримо выше ее.

— Вы собираетесь прочесть мне проповедь, фьер Ирдари?

— Нет. Я прошу вас помнить о том, что леди Марцела — подданная Гардарунта. И о том, что вы взяли ее под свое покровительство.

— Она предала меня.

— Она взяла на себя тот удар, который предназначался вам. Пока леди Марцела отвлекает императора, у вас есть время подготовиться, выведать его слабые стороны и защититься.

Летта возмущенно сверкнула глазами.

— Вы предлагаете мне использовать императорскую… подстилку в качестве шпионки? Это отвратительно, лорд. Низко. Рыцарь никогда не предложил бы такое!

— Я не рыцарь, смею напомнить. Для меня будут хороши все методы, которые помогут выполнить мою задачу. А моя задача — сохранить вашу жизнь и жизнь ваших приближенных дам. Нас здесь слишком мало, а в северных льдах легко поскользнуться. Я предлагаю вам протянуть руку упавшей и вытащить ее, не дать превратить ее в слепое орудие против вас. И тем самым противостоять…

— Моему врагу, — прошептала Летта, сжав кулаки.

— Пока еще не врагу.

— Боюсь, что да, и уже ничего не исправить, никогда, — непримиримо сжались губы принцессы.

— Тогда вам тем более нужно держаться за любую ниточку, даже за такую гнилую, как леди Марцела. Проявите милосердие, ваше высочество. А у меня появится шанс снять с нее приворот, если еще не поздно.

Принцесса задумалась. Не время и не место проявлять гордыню. Ведь в ней говорит не ревность (было бы к кому ревновать!), а всего лишь уязвленное самолюбие. А уж наступать ему на горло Летте не впервой с такими-то старшими сестрами, как у нее. И поворачивать ситуацию в свою пользу. Главное — Яррен ей нужен. И если ему понадобилась зачем-то наглая и бесчестная девица благородных кровей, то не так и велика цена. И Летта не будет выглядеть в глазах принца Игинира вздорной и мстительной гордячкой. Она проявит мудрость, милосердие и достоинство.

— Хорошо, фьер Ирдари. Я попытаюсь.

*

Покинув принцессу и, как всегда, забыв отчитаться о планах, вопреки требованию Виолетты, Яррен отправился к выходу из башни, но был перехвачен леди Исабель. Несмотря на первую помощь, оказанную Кандаром, глаза девушек непрерывно слезились — даже приглушенный крупным телом драконьей няньки свет вспышки ослепил их.

— Что это было, фьерр Ирдари? — приложив ладонь к покрасневшим глазам, спросила леди Исабель.

— Эйхо расшалилась, — сказал Яррен, не покривив ни словом.

— А, так это сработала ваша защита от чрезмерного уровня магии?

— Можно и так сказать, — согласился горец. Не обязательно самому лгать там, где рады обманываться без его помощи.

— А договор нашли?

— Нашли. Но, увы, эйхо питается магией.

Исабель опустила руку. Глаза южанки изумленно округлились, а слезинки мгновенно высохли.

— Магический договор… исчез? И что теперь будет?

— Ничего страшного. Если понадобится, затребуем копию из королевской канцелярии Гардарунта. Или из имперской канцелярии. Но пока не вижу необходимости кого-либо беспокоить.

— Вы правы, лорд Ирдари.

— Рад взаимопониманию. Позвольте вас оставить.

Южанка проводила горца задумчивым взглядом.

Так же задумчив был взгляд молчаливого Кандара.

Яррену повезло с напарником — тот не задавал лишних вопросов. Впрочем, младшего лорда и чистокровного риэна проинструктировал на этот счет сам король Роберт, ясно обозначив, что чистота крови и родовитость его интересуют в последнюю очередь.

Флегматичный как тень Кандар и не оспаривал, он спокойно принял лидерство полукровки, но Яррен слишком часто ловил гримасу боли на лице горца и