Снежинка для лютого - Эве Лин

— Блядь!

Глава 8

Марат спотыкается о порог и с горохом падает, при этом матерясь. Я сразу же подбегаю к нему, начинаю помогать встать. Но мужчина очень тяжелый, поэтому я, скорее всего, только мешаю.

— Больно ушиблись? — спрашиваю я и рассматриваю его на предмет повреждений, но ничего критичного не вижу, кроме того, что, вставая, он начинает сильно хромать.

— Похоже, ногу потянул, ничего страшного, посвети в тот угол, — говорит Марат, показывая мне направление.

Там как раз стоит счетчик. Марат доходит до него и начинает изучать, пока я стою рядом.

— Да, это что-то там случилось, поэтому, похоже, пока без электричества, — выносит мужчина неутешительный вердикт.

— А как же… — хочу сказать, что мы можем просто-напросто замерзнуть.

— Настя! — уже прикрикивает на меня Марат. — Успокойся, не нагнетай, у нас есть камин и генератор, завтра я включу его, но намного его не хватит. Надеюсь, потом все включат, если нет, то будем думать дальше.

Беру себя в руки, он прав: я раскисла. Нужно сохранять спокойствие и не паниковать

— Да, хорошо, — соглашаюсь я, стараясь не дрожать.

Мы выходим из подвала, и я вижу, как мужчина продолжает хромать и при этом морщится. Как только заходим в дом, я сразу же помогаю ему раздеться, и мы вместе идем к камину.

— Может, льда принести? — спрашиваю, обращаясь к Марату.

— Давай.

С фонариком иду к холодильнику, беру полотенце и выкладываю туда лед.

— Вот, — сама прикладываю компресс к ушибленному месту.

— Спасибо, и нужно добавить дров, вроде те, которые я принес, уже просохли, — он указывает на угол, где ранее оставил поленья.

Иду туда и беру парочку, кидая их в огонь.

— Скоро в доме станет холоднее, а у нас впереди целая ночь, поэтому считаю, что нужно спать тут, — задумчиво произносит мужчина и смотрит на огонь, я присоединяюсь к нему.

— Хорошо, я не против, — киваю я. Хорошо, что Марат сам предложил это сделать, так как я была на грани того, чтобы предложить нечто подобное.

Так как холодильник тоже не работает, я решила положить в пакет то, что может протечь, и отнести на улицу. Делюсь мыслями с Маратом, он сообщает, что, оказывается, на втором этаже в его комнате есть балкон, и все можно перенести туда. Так и поступаю, вооружившись фонариком.

Как только открываю дверь, с любопытством рассматриваю его комнату. Ничего необычного, расположение мебели такое же, как и в моей, только размер комнаты больше, хотя в углу расположен турникет, и висит груша. Марат явно занимается на нем. По всей комнате витает его запах, и, мне кажется, я попалась в его личное царство.

Меня одолевает любопытство, но решаю, что не стоит задерживаться. Быстро иду на балкон, кое-как открываю полупрозрачную дверь и кладу пакет. Надеюсь, туда не заберутся лесные звери. А то мало ли какой хищник захочет полакомиться.

Возвращаюсь к мужчине. Стелю плед на пол и кидаю несколько подушек, все это время Марат глядит то на меня, то на огонь. Явно что-то обдумывает, но со мной не делится мыслями. Не хочет расстраивать или делиться?

Выбираю не расспрашивать его, чтобы не навязываться, укрываю себя пледом и желаю спокойной ночи. Под мирный треск поленьев засыпаю.

Мне опять снится мужчина, его горячие руки и тело, он сам идет ко мне навстречу, трогает, целует, оставляет следы. В его руках у меня плавится тело и замирает. Хочется еще и еще, чтобы он не останавливался, и мы дошли до конца…

Резко просыпаюсь, первое время не понимаю, где нахожусь. В гостиной уже светло, а я так и лежу около камина. И поперек моего живота лежит горячая рука Марата, а самое его тело тесно прижимается ко мне. По мирному глубокому дыханию я замечаю, что он спит. Когда, вообще, мы так тесно прижались друг к другу?

Но не буду врать: мне приятно находиться в его объятиях, мне тепло, и чувствую себя защищенной. Но пора вставать и не строить иллюзий по поводу Марата.

Кое-как выбираюсь из-под его руки и встаю. Решаю, что пока приготовлю что-нибудь на завтрак. Хорошо, что плита у него газовая, так как свет все равно не дали.

— Доброе утро, — слышу голос Марата.

Я так задумалась, что даже не услышала, как тот зашел, перевожу на него взгляд. Мужчина так и хромает, пока идет до стола, но уже лучше.

— Лед помог? — спрашиваю, кивая на ногу.

— Да, немного, получше, — отвечает он. — Сейчас включу генератор, чтобы дом хоть немного прогрелся, но не стоит включать на полную мощность. И попытаюсь позвонить соседям. Может, что уже известно когда включат свет, а пока будем экономить.

— Да, хорошо, — киваю.

Мы завтракаем в тишине, каждый думает о своем. Потом я все же помогаю Марату сделать необходимое, страхуя его. Кстати к нам прибегает Тишка, очень голодный, и приходится поделиться с ним мясом. Собаке-волку, слава богу, готовить не надо, и он с наслаждением уплетает лакомый кусочек.

— Раздолье для Тишки, — комментирует Марат.

Мы сидим на скамейке рядом с домом, которую не занесло снегом, так как скамейка стояла под навесом.

— Согласна. Что еще нужно для полного счастья? — смеюсь я, когда Тишка начинает бегать за своим хвостом.

И как я могла испугаться его, сейчас он и правда выглядит доброй собакой. Зверь даже дает себя погладить.

— У меня есть кот Леопольд, он тоже иногда гоняется за своим хвостом, хотя это ленивый кот, и любит только есть и спать, — вспоминаю моего любимца.

Интересно, как он там, не скучает? Наверное, нет: кошки все же самодостаточные, и брат не даст питомцу заскучать. При мысли о семье становится грустно, я уже скучаю, и то, что не знаю, когда точно выберусь, угнетает еще больше.

— Мы скоро выберемся, не переживай и потискаешь ты своего Леопольда, — словно прочитав мои грустные мысли, говорит Марат.

Смотрю на мужчину, он мало что говорит о себе, интересно, его кто-нибудь ждет дома? Кто-то волнуется? Только сейчас понимаю, что я даже не знаю: женат ли Марат, или, может, есть ли невеста или девушка. А я тут уже раскатала губу.

— Да, надеюсь, — только и отвечаю я, отводя от него взгляд.

К вечеру нам опять приходится выключать генератор. Поэтому мы снова сидим около камина, греясь.

— Ты когда-нибудь пила коньяк? — в один момент спрашивает Марат.

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Только с Никитой один раз пробовала, мне не понравилось.

— Кто такой Никита?