Снежинка для лютого - Эве Лин

— Ммм… знакомый, — размыто даю ответ.

Но Марата мой ответ не устраивает. Он разворачивает меня к себе, вынуждая взглянуть на него.

— Ты врешь. Поэтому еще раз спрашиваю кто? — уже более серьезно и настойчиво произносит мужчина, держа мое лицо.

И тут я начинаю злиться, как он смеет спрашивать об этом? Когда сам не хочет рассказывать о себе ничего, напоминая, что я его не интересую.

— Слишком много вопросов, — таким же тоном отвечаю я, как он мне в тот раз. Припоминаю тот случай.

Я вижу, как Марат злится, а потом усмехается, явно понимая, почему я так ответила. Отпускает мое лицо.

— Я понял, давай так. Узнаем друг друга получше? Мы ведь по факту ничего не знаем и будем делать это с коньяком. Как раз согреемся еще больше.

Сначала хочу отказаться, но любопытство все же берет вверх.

— Хорошо.

Мужчина приносит коньяк и стаканы, ставя их между нами. Наливает чуть-чуть каждому.

— Давай начнёшь ты? — предлагает он. — Задавай мне вопрос, постараюсь ответить честно. Отвечаю, и ты выпиваешь то, что в стакане.

— Хорошо, — принимаю правила. — Так что насчет работы в баре, что произошло до?

Марат ожидает этого вопроса, поэтому мрачнеет.

— Моя мама тяжело заболела, нужны были дорогостоящие лекарства, денег с зарплаты бармена не хватало, и мне пришлось завязать с этим и с университетом. Маму все равно не спасли.

Становится грустно, мужчина рассказывает так, что мне даже физически передается его боль. Было видно, что он до сих пор переживает это. Хочется подойти и обнять Марата, выразить поддержку, сказать, что он не один. Но я сдерживаю себя и произношу только:

— Мне очень жаль, соболезную.

— Это было давно, поэтому… не стоит вспоминать об этом, — отвечает собеседник, а потом более весело добавляет: — Теперь пей, только не залпом, а маленькими глотками.

Так и делаю, и хорошо, что он дал такой совет. Приятная на запах жидкость обжигает горло, спускаясь в желудок. Допиваю ту часть, которую мне налили.

— Хорошо, теперь вы.

— Так, кто такой Никита? — спрашивает меня Марат.

— Мой парень, бывший. Мы познакомились в университете, но с недавних пор он стал бывшим, — делюсь я и опять вспоминаю Никиту, и меня начинает пробирать злость.

— Из-за чего он стал бывшим?

— Это уже второй вопрос, — напоминаю правила.

Марат только усмехается. Но послушно выпивает янтарную жидкость. А потом опять наливает нам для следующего раунда.

— Кто вы? — и сразу же уточняю: — Чем занимаетесь?

— Я был известным бойцом ММА, сейчас веду свой бизнес. Мне тридцать один год, и моя фамилия Варданов, если тебе это что-то говорит.

Качаю головой, я не интересуюсь подобной темой. Но теперь понимаю, почему у мужчины в комнате висит груша, и установлен турникет. А еще осознаю, что наша разница в возрасте — двенадцать лет. И это большая разница…

Даже не знаю, как бы отреагировали родители, узнав об этом. Опять вспоминаю его слова о том, что такие, как я, его не интересуют.

Выпиваю стакан, голова уже начинает приятно кружиться, в теле зарождается тепло. Знаю, какой будет следующий его вопрос, морально готовлюсь к нему.

— Хочу следующим не вопрос, а просьбу, — неожиданно предлагает Марат. — Давай ты перестанешь мне выкать, чувствую себя при этом старичком, — усмехается.

Ну да, он прав: после того, что мы пережили, уже можно и на ты перейти.

— Хорошо, Марат, — соглашаюсь я. После этих слов вижу, как мужчина дергается.

Пьет он, и я замечаю, как его взгляд темнеет, глядя на меня, как тогда. Между нами опять зарождается что-то похожее…

— Теперь мой вопрос, — медленно начинает мужчина немного хриплым голосом, растягивая слова. — Почему вы расстались?

Молчу, а затем вздыхаю. Почему бы и не рассказать, мне нужно с кем-нибудь поделиться.

— Ммм… в поездке у нас должно было… — не хочу говорить конкретно что, хотя собеседник и так все сразу поймет. — Короче, должно было все произойти. Мы встречались уже долго, но я как-то не была готовой к новому этапу, — вздыхаю. — Хотя честно, и сейчас не готова. А теперь понимаю, что это, наверное, просто интуиция. В доме я случайно подслушала один разговор. Оказывается, Никита поспорил со своим другом на меня. Поспорил на то, что будет первым, так как его друга я отшила сразу… — чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. — А потом они делили меня. Ник сказал, что его интересует только машина и решил что его друг может забирать меня после всего …

Всхлипываю, только сейчас мне становится жалко себя. Так что хочется плакать.

— Узнав об этом, я больше не смогла там находиться, — все же продолжаю я. — Убежала в лес, где и потерялась…

Уже больше не могла говорить, а потом почувствовала, как мужчина берет меня на руки, пересаживая к себе на колени, так что я утыкаюсь в его грудь.

— Уебок твой Никита, — зло произносит Марат, я прямо ощущаю, как напряглись его мышцы.

— Не знаю… просто сейчас я представляю, что, если бы я об этом не узнала, и все бы случилось…. Я не знаю, как бы пережила это… это предательство…

Опять всхлипываю. Мужчина гладит меня по спине, успокаивая, как маленького ребенка.

— Это мои первые серьезные отношения, раньше никто не подходил ко мне…

— Насть, успокойся, у тебя все впереди, будет много парней… — глухо отвечает он.

«Не будет!» — хочется закричать мне, так как после него не будет. Не смогу теперь смотреть на сверстников, они будут казаться слишком глупыми. Теперь я буду искать в них его и каждый раз разочаровываться.

Не знаю, что виной тому, что происходит дальше. Но я говорю то, что творится у меня на душе:

— А если я не хочу парней… — глухо начинаю я, прижимаясь к нему теснее. Но он слышит.

— А кого ты хочешь? — хрипло спрашивает Марат. Сам берет мое лицо руками, и я вижу, что мужчина понимает, знает ответ. И я тону в нем…

— Тебя! — хрипло отвечаю. Смотрю в его глаза, теперь они чернее ночи, страшно, и одновременно хочется утонуть в них. Хочется там, в зарождающемся огне, как молодая бабочка сгореть и возродиться вновь. Главное с ним. — Поцелуй меня… — и сама тянусь к его губам.

Этот поцелуй сносит крышу нам обоим. Жадный, грубый, мы словно голодные путники набрасываемся на воду, но сейчас вода — это мы. Мужчина зарывается в мои волосы, управляя, контролируя. Я становлюсь слабой под его напором, но мне это нравится: чувствовать эту силу, принимать ее.

Хочу большего.

Хочу только