Измена. Простить или отомстить - Дана Блэк

Ведь кто теперь знает. Давид тогда забрал меня с выпускного. И, может, успел познакомиться с кем-то из девчонок.

Вон с Ларисой. Или с Машей. Или с Катей — она, кстати, похожа на ту Веронику, которая подходила к нам в ресторане.

Он спит с моими одноклассницами.

Точно.

Со всеми сразу, они налипли на него, как на сладкое.

— Лиля, — гаркнул в ухо Гена и прижал меня к себе. — Красотка.

Встряхнулась и обняла его в ответ.

Господи, у меня просто паранойя, я с ума схожу, я чокнулась.

— Ты с нашей последней встречи еще крупнее стал, — в шутку потрогала его бицепс, обтянутый тканью пиджака. Через его плечо увидела, как муж скользнул между окруживших его женщин.

Идет к нам.

— Давид Казанцев, — представился он за спиной Гены, и когда одноклассник обернулся, муж смерил его подозрительным взглядом.

— Я за стол, — отошла.

Внутри меня — натянутая струна.

— Любимая, — нагнал меня муж.

— Что? — сбросила его руку, когда Давид коснулся моей ладони. — Так весь вечер будет?

— Как? — удивился Давид. — Только хотел познакомиться.

Его глаза ясные, честные. Он привлек меня к себе.

— Ладно, — выдохнул. — Просто этот ходячий анаболик… — Давид замолчал. Его лицо окаменело будто. Муж процедил. — А этот что тут делает?

Машинально обернулась к дверям.

И взглядом столкнулась с Максом.

Единственный мужчина, что на праздник явился не в костюме. На нем мешковатые брюки. Черная футболка. И черные узоры татуировок ползут по мускулистым рукам. На голове беспорядок.

Спустя столько лет он не изменился, хоть и старше стал, ему словно плевать, как он выглядит.

Но при этом похож на главного и единственного короля вечеринок, что способен собрать вокруг себя толпу.

Он точно приехал не на машине, а на байке.

— Что он тут делает, Лиля? — повторил Давид.

— Он тоже здесь учился, — посмотрела на мужа. — Ты же знаешь.

Да, муж помнит Маркова. Хотя пять лет уже прошло. Наверное, сложно забыть человека, с которым ты сначала из-за жены подрался, а потом сутки провел в обезьяннике, с ним же на пару.

Может, если бы я тогда не простила измену Давида…

Нет, к черту.

Отвлеклась на звонок телефона.

Достала сотовый из сумочки и нахмурилась на незнакомый номер, что высветился на экране.

И тут же вспомнила.

С утра я оставила заявку в детективном бюро.

— Кто тебе звонит? — муж попытался подсмотреть.

— Мама. Сейчас приду.

С телефоном в руках торопливо выскользнула из зала. Запыхавшись, приняла вызов.

— Алло, — сказала с колотящимся в горле сердцем. Свернула по коридору и толкнула одну из дверей.

Кабинет музыки.

Гардероб для нас почему-то не открыли, сегодня все раздеваются здесь.

— Алло, я вам звонила, — прижала трубку плечом и отошла к окну. — На счет моего мужа.

В динамике в ответ прозвучал приятный мужской голос. Который вежливо сообщил, что:

Их бюро собирает сведения и разыскивает пропавших людей. Но устанавливать слежку за кем-то — запрещено законом. Прослушка и съемка тоже попадают под запрет. Плюс, в суде эти доказательства я использовать не смогу. Поскольку они добыты незаконным путем.

— А другие агентства? — спросила с упавшим сердцем. — Есть такие, кто занимается слежкой?

— Нет таких, — прозвучал за спиной насмешливый голос. И в следующую секунду из моих рук выдернули телефон.

— Что ты… — вздрогнула и повернулась.

Максим нажал на сброс и вернул мне трубку. Оперся на подоконник, поймав меня в кольцо рук.

— Что тебе нужно? — улыбнулся он на мое волнение. — За мужем проследить?

— Тебе какое дело? — огрызнулась и отвела глаза.

Не хочу.

Этот человек и так в курсе, что Давид мне изменил пять лет назад. И слушать, как кто-то повторяет: «ну я же говорил» — не могу.

Макс такое не сказал.

Он наклонился, заглядывая в мое лицо. И, продолжая улыбаться, напомнил:

— Я в полиции работал.

— Пока тебя не выперли.

— Теперь я частный детектив.

Невольно посмотрела на него.

— В агентства эти не звони больше, бесполезно, — он хмыкнул. Облизнул губу. — Чего хочешь, Лиля? Мне скажи. Я для тебя, что угодно достану.

— И проследишь? — засомневалась.

— И это.

Хм…

Не хотела я больше никого вмешивать. Но если Давид опять поедет на «научное собрание». По какой-нибудь «Пластике ушных раковин»…

Не вынесу.

— Да, — выдохнула. И уперлась ладонями в грудь Макса, отодвигая его. — Нужно проследить за моим мужем. Сделаешь?

Глава 19

Пять лет назад

— Может, поговоришь с Давидом? Не по-людски всё это, — мама села на мою кровать.

Гладит меня по волосам, уговаривает мужа впустить. Уже который день уговаривает.

— Мам…

— Лилечка, но так же нельзя!

— Как? Уйти от предателя? Так нельзя?

Мама поджала губы и поднялась с кровати. Я села, и посмотрела на неё мрачно.

— Ты уже взрослая, хватит вести себя как ребенок, — отчеканила мама. — Я нянчилась с тобой, сюсюкалась, когда ты пришла с чемоданами. Но всему есть предел. Ты должна была выслушать мужа, а не убегать от него. Жизнь — штука сложная, и разное бывает.

— Например, измены, да-да. Спасибо, мам, за поддержку.

— Давид клянется что не изменял.

— Ты впустила его? Он здесь? — вскочила я. — Мама, я же просила!

— Я разговаривала с ним. И впущу в следующий раз, когда Давид приедет. Мне надоело держать его у двери как попрошайку. Милая, — мама попыталась меня обнять но я увернулась, — он уверяет что не изменял. А если ты мудрая — ты поверишь.

— Ч-что?

— То! Ты наказала Давида, и это правильно. Но настало время поговорить с ним и вернуться домой. Тех девушек, — мама сморщилась, — позвали его друзья. Давид к ним не прикасался.

— Ну да. Давид святой! Мама, ты вообще на чьей стороне?

— На твоей. Именно поэтому я и говорю тебе возвращаться домой. У тебя семья.

— Вы — моя семья!

— Твоя семья — это муж и ваши будущие дети. С таким мужчиной как Давид должна быть мудрая женщина, а не обиженная девочка. Выслушай его, и прости. И Давид больше никогда не поставит вашу семью под угрозу. Ты хочешь быть женой хирурга, или, — мама обернулась к окну и хмыкнула, — или такого как этот бандюган Марков? Вон, явился твой жуткий поклонник. Пронюхал уже, наверное, что ты от мужа ушла. Ты такого себе хочешь будущего?

Я хочу съехать.

От Давида я ушла к родителям, в надежде что найду здесь поддержку. И мама поддерживала меня некоторое время, но начала давить. Давид вернется, она впустит его, еще и поможет мои вещи до машины донести, пока Давид будет меня на руках тащить.

По доброй воле я не вернусь. Не могу я