Измена. Простить или отомстить - Дана Блэк

— Ты куда? Лиля? — закричала мне вслед мама. — Ты к Давиду, надеюсь?

Я не ответила. Накинула ветровку и выбежала из квартиры, а затем и из подъезда. И увидела машину Макса.

Мы в одной школе учились, и жили в одном дворе. Он постарше. Из неблагополучной семьи, да и сам он — хулиган, если выразиться мягко. Драки, при́воды, побеги из дома — всё это было на моих глазах. Помню, как я стояла ночью у окна, и видела как Макс гуляет один. А ему лет 14 было.

Села на лавочку, и открыла браузер на телефоне. Пора прекращать жить с родителями. Мне нужна квартира, работа, развод. Загружу себя делами так, что некогда будет думать о предательстве мужа.

На экране высветилось имя свекрови.

Нет, не хочу разговаривать. Опять одно и то же выслушивать: мой мальчик не виноват, всегда виноваты оба, ты должна вернуться, должна быть мудрее…

Должна, должна, должна! Всем и сразу я должна. Только себе я ничего не должна по мнению мамы и свекрови.

Звонок оборвался, я открыла группу «Драже», в которой выложены варианты квартир, и… снова звонит.

— Господи, — простонала я.

— Молишься? — услышала хриплый голос, а затем рядом опустился Макс.

Сначала я взглянула на его длинные ноги, упакованные в светлые джинсы. Затем на простую черную футболку — она свободная, но я видела Макса на турнике, и прекрасно знаю какое тело скрыто под одеждой. Встретилась с его насмешливыми глазами, и снова вздрогнула — опять свекровь звонит.

— Чего грустим? Ну-ка, — он отобрал мой телефон и нагло сбросил звонок, — вот и всё. О, ты квартиру ищешь?

— Ищу. Привет.

— Привет, — хмыкнул. — А почему муж не озаботился поисками жилья? Вы у родителей живете?

— Я живу. Одна. Муж объелся груш. Не хочу об этом говорить.

— Да я вроде не дурак, всё понял.

— Что ты понял?

— Левачит? — Макс широко расставил ноги и запрокинул голову, улыбаясь солнцу. А я не смогла ему ответить. Это такая грязь. — С квартирой помочь? Или хочешь рисковать, и снимать жилье с неадекватными соседями за стенкой, тараканами и клещами?

— Ты же мент, а не риэлтор.

— Я и швец, и жнец, — подмигнул он, вскочил и протянул руку. — Идем гулять, кнопка. Кислая, помятая, страшненькая, аж бесишь.

— Ах, ты! — шутливо замахнулась я на Макса.

— Идём гулять, страдалица, — увернулся он.

Я посмотрела на него с сомнением, но выглянувшая с балкона мама придала мне ускорения. И я вложила свою руку в ладонь Макса. Почему бы и не погулять с ним? Я теперь свободная женщина, могу проводить время и принимать помощь от посторонних мужчин. А Макс… может, зря мама гоняла его от меня? Даже участковому жаловалась, помню. И мне запрещала даже в его сторону смотреть.

А что было бы, если бы?..

— Снова нос повесила, — приобнял меня Максим. — Всегда хотел спасти принцессу из башни. Дракон, вижу, в ярости, — кивнул он на балкон, — но принцесса свободна.

— Дракон вполне способен дунуть на нас огнем.

— А я посажу тебя на своего коня… хотя я, блин, ни разу не рыцарь. Так что садись-ка, принцесса, в мою тачку, и поедем веселиться. По-взрослому.

— Не говори мне это слово, — хихикнула я.

— По-взрослому? Ладно, тогда взрослый дядя сегодня будет развращать юную принцессу, — Макс открыл дверь своей машины, и я почти успела сесть, как атмосфера резко изменилась.

Обернулась, и увидела что Макс и Давид стоят напротив друг друга. Макс скалится, его верхняя губа по-звериному приподнята. А Давид покраснел от ярости. Как я могла пропустить его появление?

— Дава, уезжай, — попросила я.

— А ты неплохо проводишь время, дорогая, — процедил муж, глядя не на меня, а на Макса. — Я, как идиот, бегал за тобой, извинялся за то, в чем не виноват, цветы таскал, звонил, писал… А ты? Загуляла? Ай да верная женушка! И ЭТО — моя замена? Ну ты и…

Макс не стал ругаться, и договорить Давиду не позволил. Он поступил как обычно — замахнулся и ударил. Они с Давидом сцепились, а я беззвучно закричала, прикрывая рот ладонью. Мне разнять их? Позвать кого-то? Что делать? Я никогда не видела Давида дерущимся, он руки бережёт. А Макс постоянно агрессирует, сколько я его помню.

Они же сейчас поубивают друг друга!

Вдруг меня крепко обняли чьи-то руки, и потянули подальше от драки.

— Я вызвала полицию, — выкрикнула мама. — Марков, я всё видела, показания дам, слышишь? Тебя посадят. А ну-ка прекратите! Боже, что творят!

Мама причитает. Дава и Макс дерутся. Слышу их хрипы, удары, хлесткую ругань. Но никто почему-то не вмешивается. Никто не разнимет их.

— Макс, Дава, хватит, — закричала я но, кажется, только подстегнула их.

— Это ты виновата! Покалечит он Давида, что будешь делать? Его отмажут, он мент, — сжала мои плечи мама, и я расплакалась.

Мне больно от каждого удара, которыми мужчины осыпают друг друга. Я так хочу, чтобы они прекратили, чтобы Давид ушел, чтобы мама не шипела мне на ухо!

— Эй, мужики, расцепитесь, — закричали справа, и я смогла выдохнуть.

Приехала полиция.

Глава 20

— А у тебя есть такие штучки, как в фильмах? Ручка-фотоаппарат, жучок-брошка…

Макс откинулся на спинку стула. Закрыл лицо руками и хрипло засмеялся.

— Лиля, — он глянул на меня между пальцев. — Есть.

— Правда? — поставила чашку с кофе и подалась вперед. — Слушай, а… — промокнула салфеткой лужицу на столе. — Ты так и не сказал, сколько заплатить. Помимо денег за работу есть же еще расходы. Бензин, кафе. Сколько в твоем агентстве сотрудников? Им тоже надо платить зарплату.

— Переживаешь за моих сотрудников? — он мельком глянул в папку счета, что принесла официантка и вложил туда карту. — Не парься, Казанцева, — остановил меня, когда я полезла за кошельком.

— Так что с оплатой? — бросила сумку обратно на стул и закусила губу.

Деньги у меня есть. Моя зарплата — она моя целиком. Давид к профессии музыканта относится, как к хобби.

И у меня появились накопления.

Вот только я понятия не имею, сколько детективы берут за работу.

— Считай, что это благотворительность, — Максим поднялся и подхватил с вешалки куртку. — Знаешь же. Все эти программы. Вот примерно такое. Давид делает операции в подарок?

— Не знаю, — нахмурилась и тоже встала из-за стола. — Макс, я серьезно.

— А если серьезно, — он выдержал паузу и посмотрел прямо в глаза. — Деньги меня не интересуют.

— Хм, — отвернулась и сделала вид, что не могу застегнуть куртку.

Ну зачем он все усложняет. Что за намеки. Я