Непреодолимое искушение - Дэй Леклер

— Кабинет?

Чейз кивнул:

— Только лучшее на нашем первом свидании.

— Первом свидании?

Он заметил ее изумление и усмехнулся:

— Странно, да?

— Очень.

Однако это действительно было их первое свидание. Все, что было у них до этого, было больше похоже на столкновение, после которого участники спешат разбежаться. Тем не менее это столкновение закончилось ее беременностью.

Генри провел их в комнату с высокими потолками и стеклянными стенами, сквозь которые был виден океан. На столах сверкали хрусталь и серебро. Красиво расписанные двери отгораживали комнату от зала ресторана. На их столике стояли свечи, по скатерти были рассыпаны розовые лепестки, а в большой чаше с водой плавала лилия. Генри придержал стул для Эммы, положил салфетку ей на колени и протянул каждому меню. Он в красках рассказал о специальных блюдах и был неприятно удивлен, когда Чейз отказался от вина.

— Ты можешь что-нибудь выпить, — сказала Эмма, когда они остались одни.

— Я выпью минералки. — Он посмотрел на языки пламени в камине. — Я думаю, они открывают окна, когда тепло.

— Да, убирают стекла. Здесь можно даже заказать столик на пляже.

— Мне предложили такой вариант, но сегодня слишком холодно, да и ветер приносит песок.

— Мне нравится здесь, огонь делает комнату очень уютной, — улыбнулась Эмма.

— Я рад. — Он переплел свои пальцы с ее. — Ты, кстати, потрясающе выглядишь. Не могу понять, твое платье красное или оранжевое?

— Темно-оранжевое, и спасибо. — Это было одно из любимых ее платьев, открытое, ниспадающее до лодыжек. — Я боялась, что замерзну, но камин отлично обогревает комнату.

Эмма взглянула на их руки, потом на Чейза и осторожно высвободила руку из его пальцев.

— Если не возражаешь, я хотела бы знать, зачем я здесь.

— Зачем?

— Ты деловой человек, Чейз. У таких, как ты, всегда есть план.

Он откинулся на спинку стула, чтобы тень упала на его лицо. Его глаза потемнели.

— Поясни.

— Что значит, таких, как ты?

Он кивнул.

— Таких, как ты, папа и Рейф. Вы смотрите на мир, как будто он раковина, и пытаетесь найти самый легкий способ залезть внутрь и вытащить жемчужину. Некоторые пытаются взять ее наскоком, другие просто сидят и ждут, пока она сама откроется, но у деловых людей всегда есть план наступления. — Она отпила воды и посмотрела на него. — Поделишься своим?

— Конечно. — Он открыл меню и углубился в чтение. — Я собираюсь соблазнить тебя.

— Вот как?

— Да. — Он посмотрел на нее поверх меню. — Получается?

— Пожалуй, да, — призналась она, поразмыслив. — Но пока рано делать выводы.

— Я подожду.

Если бы она дополнила великолепные закуски вином, Чейзу не пришлось бы ждать долго: она просто села бы к нему на колени и позволила делать что угодно. Однако она не сделала такой глупости и более-менее держала себя в руках. Сам ужин не уступал закускам. Они делились друг с другом своими блюдами, и это усиливало атмосферу интимности. И все-таки Эмма была настороже, ожидая первого шага Чейза, любопытствуя, каким он будет. Он выбрал самый неромантичный.

— Я думаю, что своим прозвищем ты обязана тому, что ты единственный ребенок.

Она внутренне подобралась и приготовилась к дальнейшим вопросам. Никто не знал ее историю полностью, пожалуй, правду знала только Ана и родители. Эмма снисходительно улыбнулась Чейзу, как настоящая принцесса:

— Ошибаешься. У меня есть брат, на пять лет старше меня, кузина и два кузена.

— Не помню, чтобы я встречался с твоим братом. — Чейз безошибочно бил в самые болезненные места.

— У нас… сложные отношения.

Чейз задумался, удивляясь, что ничего про это не знает.

— Он не работает на твоего отца.

Это был не вопрос.

— Нет.

— Почему?

— Обходных путей не ищешь? — усмехнулась она. — Суешь нос не в свое дело.

— Нос, руку, ногу… — В его искренней улыбке было что-то безжалостное. — Все, что нужно, чтобы решить проблему.

— Тогда я расскажу вкратце. — Эмма отодвинула тарелку и села очень прямо. — Когда мой брат пошел в частную школу, ему было пятнадцать — столько же я не видела его.

Чейз нахмурился:

— Черт, Эмма, прости. Что случилось?

Она не хотела отвечать, но забота слишком отчетливо слышалась в его голосе.

— Вскоре после того, как умерла моя мать…

Она осеклась, с ужасом понимая, что не может продолжать.

Чейз встал и наклонился к ней:

— Эмма, пожалуйста, не плачь. Ничего не говори, если не хочешь.

Она боролась со слезами. Жаль, что на этот раз приступ не спишешь на гормоны.

— Я ни с кем об этом не говорила.

— И не надо, если это так больно.

Он слегка сжал ее голое плечо.

Она вздрогнула от его прикосновения, но нашла в себе силы удержать страсть в себе: было бы слишком легко бездумно отдаться ей, это привело бы к непредсказуемым последствиям. Эмма уставилась на капельку воды, стекающую по стенке стакана, пытаясь сосредоточиться на ней. Не получалось. Воспоминания кружили ее в бешеном вихре. Она ненавидела их, но, может быть, пришло время вскрыть старый нарыв, раз уж Чейз был готов ее выслушать? Если они собираются создать семью, нужно рискнуть.

— Мои мать и брат были очень, очень близки, — через силу призналась она. — Брат обвинил в ее смерти отца.

— Почему?

Эмма встала и подошла к камину, чувствуя, как холод запускает когти в ее сердце. Она протянула к огню руки, но тут же опустила их, заметив, как они дрожат. К несчастью, Чейз заметил это. Он обнял ее за талию, и она сдалась и прижалась спиной к его груди.

— Прости. Я понимаю, как тебе тяжело.

Она повернулась и уткнулась лицом ему в плечо. Как давно ей хотелось сделать так, найти кого-то, кто разглядит под внешним блеском слабую женщину, желающую быть любимой!

— Ты брат Рейфа, — прошептала она. — Не уверена, что хочу обсуждать это с тобой.

Он отстранился, как будто ему передалась ее дрожь:

— Думаешь, я все передам ему?

Она не хотела снова возводить стену между ними, но у нее не было выбора.

— Я не уверена, — честно сказала она. — Если Рейф решит, что это может быть полезно ему…

Она умолкла, беспомощно пожав плечами.

— Клянусь, что никогда ничего не расскажу Рейфу о своей личной жизни.