Милая - Рене Карлино

Взяв обычную гитару, он сел рядом со мной и сказал:

– Эта песня называется «Маленькая Миа». Потом он очень широко улыбнулся. Как только он начал играть, я поняла, что это песня «Маленькая Марта» группы «Allman Brothers».

Я засмеялась.

– Ты жулик. – Он подмигнул мне, меня быстро увлекала его игра. Опустив глаза, я смотрела на татуировку с крылом ангела, пока он перебирал гитарные струны. Я видела, как шевелятся мышцы его предплечья, его сильные и точные пальцы играли безошибочно. Он все время сосредоточенно смотрел на меня, пока я размышляла о том, на что еще способны его умелые руки.

Когда он закончил играть, я почувствовала напряжение в груди и ощутила знакомую боль, которую испытывала в его присутствии.

– Сыграй что-нибудь для меня, – предложил он.

– Мне кажется, я слишком пьяна.

– Самое то.

– Ладно. – Споткнувшись о пианино, я села на край все еще перпендикулярно стоявшей скамьи. У меня все плыло перед глазами, когда я начала неловко шарить по клавишам. Постепенно стала складываться мелодия песни Тори Эймоса «Icicle», и я наклонилась вперед, чтобы сконцентрироваться. Я громко и наугад играла навязчивую мелодию. В полном забытьи я начала бормотать отдельные слова из песни, словно пропуская их через себя. Так и есть – я пропускала их через себя. Я пропускала их через себя, сидя на краешке скамейки, до тех пор, пока не поняла, что Уилл таращит на меня глаза. Казалось, он совершенно остолбенел, а потом широко улыбнулся. Я почувствовала, что у меня пылает лицо и сильно бьется сердце.

Я немедленно прекратила играть и сказала очень твердо:

– Я иду спать. Спокойной ночи, Уилл.

– Спокойной ночи, – затаив дыхание, прошептал он.

Когда я поднялась, мои слабые ноги заплелись друг за друга, и в коридоре я шлепнулась лицом вниз.

– Ой! Мать твою! – Через секунду он оказался рядом со мной. Встав, я заметила, что он смотрит на меня с любопытством. Взяв меня за подбородок указательным и большим пальцами, он приподнял мне голову.

– Ты в порядке, малыш? – пробормотал он с кривой, самонадеянной ухмылкой. Ох уж эта сексапильная ухмылка. Я даже не могла ничего ответить. Я просто уставилась на него. Закрыв глаза, он наклонился и попытался поцеловать меня, но вместо губ ткнулся губами в мою ладонь.

– Господи Иисусе, Миа, я просто хотел поцеловать тебя.

– Нет, Уилл, именно этого и не надо делать. Мы должны остаться друзьями.

А потом случилось это. С моих губ сорвалось то, о чем я пожалела в ту же секунду:

– Кроме того, ты не в моем вкусе!

Казалось, он был уничтожен и ошарашен. Я удалилась в свою комнату, чувствуя тошноту и смятение. Но больше всего я боялась, что без всякой на то причины обидела его.