Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

Уставшая за день Ксюша наконец разделась и забралась в постель. И тут же в голову полезли всякие мысли. Весь день девушке удавалось не думать о Марке, но сейчас от него было нечем отгородиться. «Интересно, знает ли Марк уже, что я уехала? – подумала Ксю. – И что он думает, если уже знает? Догадывается ли, что я уехала в основном из-за него?»

Несмотря на то, что Ксюша очень злилась на Марка, тем не менее ей не хватало его. Ей неодолимо захотелось, чтобы он оказался здесь, рядом, поговорил с ней, сказал бы парочку своих ядовитых шпилек, захотелось слышать его голос, смех, видеть улыбку, практически никогда не исчезающую с его лица, горящие озорством и лукавством глаза…

В комнату заглянула мама.

– Ты еще не спишь?

– Нет, мам, не сплю. Заходи. Мам, я хотела спросить: а как бабушка? Что она сейчас делает?

– Живет, – пожала плечами мама, присаживаясь на край кровати. – Я редко у нее бываю, она считает меня неблагодарной и собирается к своей тете в Нидерланды уехать. Только никак не соберется.

– А мои остальные вещи? Ну, фотографии там, книги, открытки… Где все?

– Здесь, у нас. Ты завтра у Дины спроси, она покажет… Ну, как ты вообще живешь? Не обижают тебя?

– Нет, что ты! Да меня и обидеть нелегко. Все отлично. Карина только дуется на меня чего-то, но меня это не волнует. День рождения мой в прошлые выходные отмечали, так весело было. Марк мне охотничий домик показал – его и его друзей. Они там останавливаются, когда охотятся…

– А на работе как?

– Тоже все хорошо. Я ни с кем не ругалась, не злилась ни на кого – все классно. А тебя дядя Слава не обижает?

– Нет, все хорошо. Единственная проблема – это Катя. Ужасная ситуация – дочь и вдруг – проблема.

– Слишком много с ней вы нянчитесь!

– Это я и сама понимаю. Но что поделаешь? У Кати трудный период, она чувствует себя одиноко, а тут я со своим счастьем глаза мозолю…

– Ой, мам, ерунда все Катины трудности. Единственная ее трудность – это голова, в которой вместо мозгов опилки. Она сама себе не дает быть счастливой из-за капризов, мелочности и зависти! Ведет себя, как глупый эгоистичный ребенок, а вы ей потворствуете!

– По-моему, ты слишком категорично судишь ее…

– А ты ее не оправдывай! Кате давно пора повзрослеть, семнадцать лет уже, скоро совершеннолетняя, а ума ни грамма! – Ксюша говорила решительно и твердо, потом замолчала, подумав о другом и улыбнулась: – А как поживает мой будущий брат или сестра?

Мама покраснела и, тоже улыбнувшись, приложила руку к животу:

– Живет. Мы с ним вдвоем живем и у нас все хорошо…

Ксюша на мгновение закрыла глаза.

– Когда-нибудь у меня тоже будут дети, – сказала она. – Четверо.

– Четверо? – удивилась мама.

– Ага, – с довольной улыбкой кивнула Ксюша. – Мальчик постарше, мальчик помладше и две девочки-близняшки, как мы с Катей.

– Вы с сестрой так не похожи… – задумчиво сказала мама.

– На то мы и близнецы, чтобы отличаться друг от друга.

– Ладно, отдыхай, я пойду, – мама встала. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мама, – Ксюша по старой детской привычке обняла маму за шею, растрепала ей волосы.

– Ну-ну, не буянь, – погрозила мама пальцем. – Спи.

Ксюша уснула быстро, а проснулась, когда было уже позднее утро. Марат и Катя убежали в школу, мама и Слава – на работу. Дома была только Дина.