Брачный обет - Каролина Дэвидсон

— Доброе утро, Рейчел. — Лорена вошла в кухню. Рукава ее платья были закатаны до локтей, а волосы аккуратно убраны под сеткой на затылке.

Рейчел радостно ей улыбнулась. То, что Лорена здесь, — это дар Божий. Всего лишь за один день она успела проявить свою деловую хватку, чем заслужила восхищение Рейчел. Теперь у нее будет поменьше работы, а общаться с Лореной — одно удовольствие.

— После завтрака нам надо лущить горох, а потом предстоит прополка огорода, — сказала Рейчел, вынимая из духовки булочки с корицей. Мужчины будут довольны, а угождать им, вероятно, превратится в ее основное жизненное занятие.

— Я могла бы сама выполоть сорняки, пока ты будешь лущить горох, — предложила Лорена, расставляя на столе тарелки.

— Ну нет! — засмеялась Рейчел, разбивая яйца в глиняную миску. — Мне неделями не с кем было поболтать, и теперь мы все станем делать вместе.

— Мне нужно поговорить с тобой о Джейке, — понизила голос Лорена.

— Подожди, когда мы выйдем во двор, — прошептала Рейчел. — Вчера, когда ты убиралась в гостиной, он был в коридоре. Ты ведь знаешь, что он умудряется появляться совсем бесшумно.

Лорена понимающе кивнула, продолжая накрывать на стол.

Через несколько минут мужчины начали усаживаться на свои места, и Рейчел разложила яичницу-болтушку по тарелкам. Лорена вынула из духовки дымящееся блюдо с сосисками, и кухня наполнилась смехом и разговорами.

— Он не впустил меня сегодня утром в библиотеку, — тихо сообщила Лорена, проводя большим пальцем по краю горохового стручка. Стручок раскрылся, и семь кругленьких горошинок вывалились в миску, стоящую у нее на коленях. Пустой стручок был выброшен в ведро, а следующий подвергся той же процедуре.

Рейчел медленно повторила за Лореной все движения.

— Вот какая я неумелая, — сказала она.

— Я же делаю это всю жизнь, — ответила Лорена. — Бабушка научила меня, как лущить горох, когда мне было всего-то пять лет. Мы сидели с ней рядышком на веранде, она рассказывала мне всякие истории, а я следила за ее руками.

— У нас дома раньше была повариха, — сказала Рейчел, — так что я научилась готовить, лишь когда мы в фургоне поехали на Запад. Мама плохо себя чувствовала, и мне приходилось каждый день готовить на всю семью.

Лорена положила горошину в рот.

— Какой сладкий и нежный горох. Тебе его продал Конрад? — (Рейчел кивнула.) — Он пригласил тебя завтра на танцы?

— Да, но я отказалась.

— Какая жалость! Почему бы тебе не пойти с ним? Он — завидный жених. У него собственное дело, и он церковный староста.

Рейчел покачала головой.

— Сама не знаю почему. Я подумала, что если соглашусь, то ему придется так далеко за мной ехать.

— Уверена, что его это не остановило бы, — улыбнулась Лорена.

— Если она поедет на танцы, то со мной, — раздался голос Корда из проема кухонной двери.

— Ты собираешься на танцы, Корд? — спросила Лорена, бросив на Рейчел лукавый взгляд.

Корд засунул руки в карманы и, покачиваясь на каблуках, внимательно смотрел на молодых женщин, сидящих на задней веранде.

— Очень может быть.

Рейчел покраснела и, высыпав очищенный горох в миску Лорены, встала со стула.

— Я буду в огороде, — сказала она. — Если не выполоть сорняки, то пропадет вся помидорная рассада Конрада.

Она легко сбежала по ступенькам веранды и направилась к небольшому огороду, расположенному между домом и курятником.

— Почему ты ее до сих пор не пригласил, Корд? — спросила Лорена.

— Да какой из меня танцор, — пробурчал он.

— Не упусти ее. Иначе пожалеешь.

— Чтобы поухаживать за ней, мне танцы не нужны, — упрямо заявил он и спросил: — Как ты думаешь, она серьезно увлечена Конрадом?

Лорена улыбнулась, опустив глаза в миску с горохом.