Дерзкий поцелуй - Маргарет Эванс Портер

Она недоверчиво взглянула на него.

– Я не позволю вам вмешиваться в мои дела, сэр. Вы уже и так сделали достаточно – из-за вас у меня большие неприятности.

Она схватила свою сумочку и поднялась со стула.

– Я провожу вас, если позволите.

– В этом нет необходимости.

– В этом квартале спутник-мужчина просто необходим. – Гаррик добавил шиллинг к тем пенни, которые она рассыпала по столу, и схватил шляпу, но леди уже ускользнула.

Он вышел из кофейни; яркий дневной свет на мгновение его ослепил. Он прикрыл глаза рукой и стал оглядываться по сторонам.

Темная фигура леди Лавинии целеустремленно двигалась к зданию Оперы. Гаррик перешел на бег, не обращая внимания на взгляды степенных пешеходов.

Она повернула за угол, он сделал то же самое, спрятавшись за деревьями у роскошного входа в Карлтон-Хаус, резиденцию принца Уэльского. Он почти догнал ее, когда она снова повернула и чуть не побежала по улице. Но вдруг перед ней начал разворачиваться фургон, загородив ей дорогу. Один из угольщиков в почерневшем фартуке сдвинул железную крышку, закрыв в земле яму. Он свистнул лошади, и его фургон покатил вперед, оставив после себя несколько кусочков угля.

Леди Лавиния Кэшин нагнулась, чтобы подобрать столько угля, сколько сможет удержать в руках.

– Почему вы не оставите меня в покое? – простонала она, когда Гаррик ее догнал.

Потому что она такая одинокая и привлекательная – таким мог быть его ответ. Не обращая внимания на ее протесты, он проводил ее к дому торговца свечами в конце улицы. С грузом угля ей было тяжело самой открыть дверь.

Когда он оказал ей эту услугу, ее глаза затуманились.

– Я не хочу вас и не нуждаюсь в вас, – проговорила она, задыхаясь. – От вас одни проблемы, а у меня их и так достаточно.

Ее спелые сочные губы привлекали Гаррика. Он напряг силу воли, которую редко использовал по назначению, и подавил в себе желание ее поцеловать. Вместо этого он вынул платок и вытер ей щеки.

– Твои несчастья скоро закончатся. Веди меня в свою комнату, Лавиния. – Они незаметно перешли на ты. Он видел ее слезы, и она позволила ему вытереть их со щек.

Вместе они поднялись по ступенькам и оказались в мансарде без окон – в комнате был только люк в потолке. Пушистый комок, лежавший на низкой кровати на колесиках, зашевелился и открыл темно-желтые глаза.

– В своих странствиях по континенту я никогда не жил в таких суровых условиях, – процедил Гаррик. Его резкость была вызвана чувством вины.

– Это – лучшее, что я смогла найти за три шиллинга в неделю. – Она высыпала уголь в небольшое ведерко у очага. Вымыв испачканные руки в лохани, она вытерла их ветхой тряпицей. – Я видела куда более жалкое жилище.

– Лавиния, – простонал он, – ты пугаешь меня. Ты губишь себя, и только я один виноват в этом.

Она подняла на него широко раскрытые, непонимающие глаза.

Он собирался привести ее в чувство, он схватил ее за плечи. А потом неожиданно для себя притянул ее к себе, пока ее нежная грудь не коснулась его груди. Его руки скользнули вниз, исследуя ее тонкую талию и узкие бедра.

Она пробудила в нем сильнейшие, но в то же время на редкость целомудренные чувства. Да, он хотел познать ее тело, но кроме того – ее сердце, ум и душу. Она пьянила его, эта загадочная дочь графа, одетая в крестьянскую одежду – но имеющая дорогие платья, прибывшая из замка – но живущая в лачуге. Ее податливые губы раскрылись навстречу, но, когда его язык коснулся ее языка, она отступила. На лице ее было смущение, а голос дрожал.

– Ты в самом деле дьявол. Так назвала тебя моя служанка в тот день, когда мы впервые встретились.

Он улыбнулся этому воспоминанию.

– Ты была самым красивым, экзотическим созданием, которое я когда-либо видел, и я хотел унести тебя с собой в прекрасную, экзотическую страну. – Он обнял ее и заставил сесть на постель. – Я покажу тебе Венецию – это почти рай! У меня там палаццо на Гранд-канале.

Кошка потерлась головой о его рукав, как будто предупреждая, что он не должен говорить такие вещи тому, кого он почти не знает. Он покосился на Лавинию – она прижимала пальцы к губам.

– Тебя не часто целовали, – предположил он. И он был страшно этому рад.

– Лорд – ни разу, – еле слышно прошептала она.

– Мой пустой титул тебя впечатляет? – Он осознал всю силу своего увлечения, когда услышал свои слова: – Сколько денег должно быть у твоего поклонника, чтобы он мог тебя добиться?

– По меньшей мере пять тысяч фунтов. В год.

– Это ужасно! В настоящий момент у меня не более пяти сотен – может быть.

– О! – Ее вздох был наполнен разочарованием. – Я думала, что ты богат.

Он не мог солгать ей.

– Если бы это было так.

– Не тот мал, кто считает себя бедным, но тот, кто желает большего, так всегда говорит мой отец, – печально сказала она.

Эта девушка была как глоток родниковой воды, и поэтому он не удержался от еще одного вопроса:

– Если бы у меня было пять тысяч фунтов в год, стала бы ты моей?

– Я собираюсь стать женой, лорд Гаррик, а не шлюхой.

– Если твоя главная цель – добыть мужчину с деньгами, то это различие, в общем, несущественно.

– Не для меня. И не для моей семьи. – Она наклонила голову, отводя взгляд. – Когда вернется отец...

– А где он?

– Он уехал... за море... и я не знаю, когда он вернется. Я должна найти себе мужа до его возвращения. – Она умоляюще посмотрела на него: – Если вы в самом деле хотите помочь мне, лорд Гаррик, познакомьте меня с самым богатым холостяком, какого вы знаете.

– Ну это, моя дорогая, уж слишком!

Его взволновало то, что она стремилась к бесчувственному, корыстному союзу, которого он отчаянно пытался избежать. Почему, подумал он, когда волна сожаления накрыла его сердце, она такая недоступная и такая красивая? Он мог бы помочь ей, но знал наверняка, что не сможет ею овладеть.

Фрэнсис, несомненно, обрадуется этому очаровательному созданию. В отличие от Дженни она была бы идеальной компаньонкой, всеми уважаемой и очень общительной. И Гаррик, прирожденный оппортунист, немедленно нашел свою выгоду в плане, который родился в его голове. Сопровождая дам на концерты и балы, он, возможно, снова встретится с лордом Эвердоном. Барон может запереть свою дверь, но он не будет вечно за нею прятаться.

– Никто не поможет тебе лучше моей кузины, миссис Рэдсток. Я представлю тебя ей сегодня, если ты действительно хочешь познакомиться с состоятельным человеком.

– Больше всего на свете.

– Даже больше, чем с этим? – Его рука обняла ее за талию, притянув к себе.