Дерзкий поцелуй - Маргарет Эванс Портер

– Этолл никогда не пропускает ежегодного собрания графства в Пертшире. Если бы он так заботился об интересах своих арендаторов на Мэне! Чертов шотландец.

– Отец, – перебила его Лавиния, – ты мог бы написать герцогу и попросить у него взаймы. – Ее предложение было встречено таким яростным взглядом, что она задрожала.

– Я не обращусь с просьбой к человеку, которого я презираю! – загремел граф. – Мюрреи никогда не были друзьями Кэшинов. Кроме того, Этолл – болтун. Мы не можем допустить возникновения сплетен. – Нахмурившись, он обратился к поверенному: – Вы сможете проследить за тем, чтобы в газетах не появилось сообщения о моем аресте?

Уэбб обдумал это.

– Пока – да. Но редакторы делают сенсацию из каждого случая, когда кто-то выдает себя за другого, и если вы окажетесь в суде, огласки не избежать.

– Его не будут судить, – заявила Лавиния. – Отец, а мать или Керрон не могут выслать деньги, чтобы заплатить торговцу?

Он покачал головой:

– Ни у кого из них нет доверенности, поэтому они не смогут продать ни одной коровы или овцы. Сомневаюсь, что у них достаточно денег для того, чтобы расплатиться хотя бы с одним из торговцев. В дополнение к тем пятидесяти гинеям, которые вы должны Онслоу, нужно еще заплатить портнихе, которая шила платья для леди. В конце квартала, кроме того, следует заплатить небольшие суммы модистке, изготовителю корсетов и портному лорда. Арендная плата за дом на Корк-стрит в размере сорока пяти фунтов должна быть уплачена на Благовещение. По моим расчетам, на сегодня сумма составляет около двухсот фунтов, – заявил Уэбб.

– Так много? – потрясение вздохнула Лавиния.

– Это за исключением судебных издержек и тех денег, которые ваш отец должен будет заплатить тюремным властям в день выхода на свободу.

– Если бы можно было продать с аукциона мой груз в Ливерпуле, – мрачно проворчал лорд.

Пока он и его поверенный обсуждали судьбу шерстяных тканей, Лавиния взбила плоскую подушку на кровати и стерла сажу с оконных рам. Никакого вида из окна, с грустью отметила она; тюремная стена была слишком высокой.

Взглянув на часы, Дэниел Уэбб напомнил Лавинии, что их время истекло.

– Я останусь, чтобы приготовить отцу ужин.

– Лучше иди с ним, Лонду, иначе тебя запрут здесь на ночь.

– Я не против, – ответила она непреклонно.

– Но я против. Я не допущу, чтобы это место тебя запятнало.

– Если бы ты переехал в Рулз, я бы могла жить с тобой.

– Во-первых, я должен был бы купить свой перевод туда, а оказавшись там, тех десяти гиней мне бы хватило ненадолго.

– Мы могли бы добыть деньги, продав рубины, – напомнила она ему.

Поверенный услышал их разговор.

– Если нужно продать какие-нибудь драгоценные камни, то я с радостью вам помогу.

– Рубины Баллакрейнов в семье Кэшинов находятся так же давно, как и их титул, – заявил граф. – Они не продаются.

– Их можно заложить, – возразил Уэбб.

– Слишком рискованно. – Граф повернулся к Лавинии: – Я надеюсь, ты будешь хорошо охранять их, Лонду.

– Могу ли я еще что-нибудь для тебя сделать? – спросила она.

– Я не испытываю больших неудобств. – Улыбнувшись, он добавил: – Я провел всю жизнь в замке Кэшин, а потому не успел привыкнуть к роскоши. И мне нет необходимости заботиться о внешности там, где никто не верит, что я – лорд.

– Я могу принести тебе свечи, – предложила она. – Я живу над лавкой торговца свечами, и... – Она слишком поздно поняла свою оплошность.

– Разве ты живешь не у той женщины, миссис как ее там?

У него и без этого хватает бед, подумала Лавиния, она не может рассказать ему о позорном бегстве с Корк-стрит.

– Миссис Брюс обращалась со мной невежливо, – выкрутилась она, – поэтому я сняла комнату – дешевую – рядом с Черинг-Кросс. Я буду жить там, пока не найду место компаньонки у какой-нибудь леди.

– Я не допущу этого, если только ты не заверишь меня, что твой работодатель – респектабельная женщина, – решительно заявил он.

– Это будет аристократка, – пообещала она, подарив ему свою самую обворожительную улыбку, – с огромным богатством и множеством неженатых сыновей.

Прозвучал резкий сигнал, и мистер Уэбб вмешался в их разговор:

– Это колокол для посетителей. Пора идти, миледи.

– Удачи тебе, Лонду. – Отец на прощание поцеловал ее в лоб. Она не двинулась с места, и он добавил: – Поторопись.

Она послушно последовала за поверенным.

Старик дремал на ступеньках, его седая голова склонилась набок. При звуках колокола толпа в нижних коридорах рассосалась, и из комнат заключенных потянуло запахом горячей пищи.

Мистер Уэбб предложил Лавинии взять экипаж и настоял на том, что сам заплатит за проезд. Стоянка экипажей на Боро-роуд была пуста: из-за плохой погоды пассажиров было больше, чем могли увезти экипажи. Промокшая и удрученная, Лавиния нехотя поддерживала разговор, пока они ждали свободного экипажа.

После неловкой паузы Уэбб заговорил:

– Миледи, в это тяжелое время можете на меня рассчитывать.

– Отец страдает больше меня, сэр.

– Я восхищаюсь вашей храбростью, леди, перед лицом свалившихся на вас бед. Вам, наверное, больно видеть вашего любимого отца в столь презренном месте?

Она почти не слушала его. Рубины Баллакрейна ей не принадлежали – она не могла продать их или заложить? Но у нее было несколько безделушек: золотые сережки и браслет из трех ниток жемчуга, которые она унаследовала от бабушки.

– Мне не хотелось говорить это в присутствии лорда, – продолжал мистер Уэбб, – но я не одобряю ваш план стать чьей-то компаньонкой. С вами будут обращаться почти как со служанкой, вы будете получать очень маленькое жалованье – или вообще никакого. Только мужчины готовы щедро платить за женское общество. А вы, добродетельная леди благородного рода, никогда не захотите собой торговать.

– Именно для этого я и приехала в Лондон, – спокойно произнесла она. – Но ни один мужчина не будет мной обладать, пока не наденет мне на палец обручальное кольцо и не пообещает содержать мою семью.

– Это высокая цена, – проговорил он сухо. – Непомерно высокая, я бы сказал.

Подумает ли так же лорд Гаррик Армитидж? Он был единственным богатым джентльменом, с которым она уже познакомилась. Теперь он наверняка узнал о краже в доме миссис Брюс и, возможно, как и его любовница, поверил в то, что их украла именно она.

Красивый лорд, который говорил ей комплименты, теперь не захочет иметь с ней ничего общего, это ясно. Но где-то в этом туманном городе на другом берегу Темзы живет человек, который сможет ей помочь. Все, что ей нужно, – это найти его, и поскорее.