Я переиграю тебя. Реванш - Тори Майрон

– Что ты хочешь этим сказать? – будучи окончательно сбитой с толку, уточняю я. – Влад сам позволял мне всегда сбегать?

– Разумеется.

– Но зачем? Почему?

– Эти вопросы нужно задавать не мне, а ему. Но вряд ли он ответит.

Молчаливо соглашаюсь, пытаясь проанализировать слова Лизы. Но это слишком сложно. С каждым днем я все больше путаюсь в своих мыслях и не могу связать все воедино.

Лишь одно я знаю наверняка – про побег со свадьбы Влад точно не знал, иначе он не вытряхивал бы позавчера из меня информацию как на допросе. Ему стопроцентно ничего неизвестно. А вот как он мог знать о связи Лизы с Андреем и позволять им в тайне встречаться для меня загадка наивысшего уровня. Без помощи сестры мне ее не разгадать.

– Почему он разрешал вам встречаться? – оглянувшись назад, чтобы проверить, нет ли по-прежнему никого рядом, выпытываю я.

– Потому что я его об этом попросила.

– Вот так просто? Всего лишь попросила, и он согласился?

– С Владом никогда не бывает просто. Но с ним можно найти способ договориться, если постараться.

– И как ты это сделала?

– Взамен на его разрешение на мои тайные отношения с Андреем я пообещала, что продолжу быть образцовой женой Ильи. Сказала, что не стану пытаться найти способ развестись с ним или просто сбежать от него. И взвесив все «за» и «против», Влад дал добро. Неохотно, но все-таки дал. Тогда были сложные времена для него. Он доказывал всем Золотым семьям, что он ничуть не хуже, чем наш отец, и достоин уважения, даже несмотря на свой юный возраст. Поэтому ему не нужны были лишние проблемы, и он закрыл глаза на мои встречи с Андреем. И неоднократно прикрывал меня перед мужем, чтобы избежать проблем.

Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать. По двум причинам. Первая – в моей голове до сих пор не укладывается, что самая правильная и послушная Гордеева, оказывается, уже более пятнадцати лет имеет тайного любовника из рабочего класса. Вторая – Влад позволил этой связи продолжаться и даже помогал сестре сохранить ее в тайне. Уму непостижимо.

В последние дни у меня все сильнее возникает ощущение, будто я все эти годы жила в коробке и не видела дальше своего носа. Была настолько сконцентрирована на войне с Владом за свою свободу, что не удосужилась осмотреться по сторонам, чтобы узнать, что происходит в жизнях других членов семьи.

– Ты прости меня, Кара, – вдруг произносит Лиза, вытягивая меня из удручающего потока мыслей.

– За что? – недоумеваю. Если кому и нужно извиняться, так это мне.

– За то, как повела себя в прошлый раз. И за то… что сказала, – запнувшись, проговаривает она, напоминая мне о своих странных словах.

– Ничего страшного… Я понимаю твою реакцию. Теперь понимаю.

– Нет, ты не понимаешь, – повышает голос, но тут же выдыхает и возвращает себе спокойствие: – Я не должна была так говорить, как бы сильно ни шокировала меня новость об Андрее.

– Возможно, но… Ты уж прости, но я не уловила сути твоих слов.

– Вот и отлично. Я была не в себе и сказала какую-то глупость. Просто… – сестра вновь возвращает взгляд к фотографии, и по ее щеке скатывается одинокая слеза, которую она быстро стирает пальцем. – Андрей… Он был для меня не просто любовником. И не просто мужчиной, в которого я влюбилась с первого взгляда. Он был моим светом, понимаешь? Он был единственным счастьем в моей жизни. Именно наши редкие встречи удерживали меня от того, чтобы не сойти с ума от жизни с мужчиной, который вызывал во мне только тошноту и омерзение. В самом начале брака с Ильей именно Андрей останавливал меня от того, чтобы не пустить себе пулю в лоб.

– Господи, Лиза! – хватаю сестру за руку, ошалело всматриваясь в ее бледное лицо.

Ее слова повергают в ужас, липкий холод пробегает по коже, кровь стынет в жилах.

– Да, мне было настолько плохо, Кара. Пусть на людях и тем более перед вами с Ари я держалась, ведь вы тогда были маленькими, но стоило остаться одной или еще хуже – наедине с Ильей, и я душевно умирала.

– Почему ты об этом никогда не рассказывала? Даже когда я стала старше? Я бы поддержала, я бы попыталась хоть как-то помочь.

– У тебя не получилось бы, милая, – с проблеском тепла в глазах произносит Лиза, вынимая свою руку из моей хватки. – Ты никак не могла бы помочь. Только Андрей спасал меня. И пусть я знала, что могу потерять его в любой момент, я не была готова услышать об этом. К смерти никогда нельзя быть готовой. Особенно к смерти человека, который был любовью всей моей жизни, – с надрывом заканчивает она, дрожа всем телом.

Она не плачет, как я. Не воет на весь сад от раздирающей боли. Но всего этого и не надо, чтобы суметь прочувствовать ее душевную агонию. Она яркой вывеской пестрит в зеленых глазах – пустых, потухших, потерявших всякую надежду хоть на толику женского счастья. Особенно, когда Лиза подносит руки к своей шее и снимает тонкую золотую цепочку с маленьким кулоном в виде орхидеи.

Смотрит на нее несколько секунд с безграничной тоской и слабо улыбается, будто вспоминая о чем-то.

– Андрей подарил мне это на первом свидании – ее голос хрипнет из-за подступающих слез, которые она в очередной раз мастерски сдерживает. – Сказал, что орхидея символизирует любовь, нежность и красоту и что для него я ассоциируюсь с этим цветком, представляешь?

– Нет, – еле слышно выдавливаю я. – Не могу в такое поверить.

Сестра усмехается, с любовью всматриваясь в кулон.

– Вот и я не могла поверить, что такой хмурый мужчина может быть таким романтичным и открытым в проявлении своих чувств. А точнее, он был таким только со мной. Сначала я думала, что он просто соблазняет меня, вешает лапшу на уши, но как показали годы – он тоже влюбился в меня с первого взгляда и не переставал любить до самой смерти. О таком пишут в книжках, а я прожила в реальности. Пусть тайно, пусть наши встречи были редкими и короткими, но Андрей – это лучшее, что случалось в моей жизни.

Не передать, чего мне стоит снова не разрыдаться во весь голос. Если несколько минут назад меня переполняли только собственные боль от