Я переиграю тебя. Реванш - Тори Майрон

Дядя молча кивнул и послушно выполнил мою просьбу. Переместив мое маленькое тельце на одну руку, он наклонился и поднял котенка с земли, а Пушок в знак благодарности начал тереться мордочкой о подбородок мужчины.

– Да, ты ему очень понравился, – с улыбкой заключила я. – Значит, ты хороший.

Дядя хмыкнул. Разговоры явно не были его сильной стороной. Но для меня это не было проблемой.

– Как тебя зовут, телохранитель? – спросила я по пути в наш особняк.

– Андрей.

– А меня – Каролина. Ты будешь со мной дружить?

– Я буду вас охранять.

– А дружить не будешь? – с непониманием уставилась на него.

– Если хотите, то буду и дружить.

– А ты хочешь? Я тоже хорошая. И со мной очень весело.

– Я это уже понял, – уголок его тонких губ дернулся вверх.

– Ну вот. Значит, будешь моим другом?

Он замолк ненадолго, глядя на меня с непонятными мне эмоциями, а затем выдохнул и произнес:

– Я буду для вас всем, кем пожелаете, Каролина.

Острая, удушливая боль вытягивает меня из воспоминаний. Грудь жжет так, словно Пушок только что проехался по ней когтями, а тело покалывает от фантомных касаний Андрея – теплых, заботливых, отцовских. Обхватываю себя руками, пытаясь как можно дольше сохранить эту прекрасную и в то же время мучительную иллюзию, но, к сожалению, она растворяется за считаные секунды. Мне снова становится зябко, холодно, одиноко, пусто и невыносимо грустно.

В шестилетнем возрасте я не поняла всей сути слов Андрея и не приняла их всерьез. Но он действительно стал для меня всем. Не просто другом, а самым близким человеком, с которым я проводила большую часть своего времени. Моим защитником, советчиком, еще одним братом и отцом.

Андрей был огромной частью моей жизни, а теперь его нет. И я не знаю, как мне жить без него дальше? Как принять тот факт, что я никогда больше не увижу его лица, не услышу строгого голоса, не поспорю с ним, не поругаюсь, не обниму и не поболтаю обо всем на свете?

Боже, как?!

Мой тихий плач смешивается со сдавленным, мучительным стоном, и я падаю на колени рядом с небольшой ямой, которую выкопала. Перед глазами все плывет, сердце болезненно бьется о клетку ребер, но я заставляю себя вытащить из кармана нашу с ним фотографию и посмотреть на нее.

За все проведенные годы с Андреем было сделано всего несколько совместных снимков, ведь мой серьезный бука не любил фотографироваться, а я не напирала. И теперь корю себя за то, что не заставляла делать это наперекор его желаниям. Фотографии – единственное, что у меня осталось. И копию одной из них, самой первой, я дрожащей рукой опускаю в яму.

Мое семилетие. Мой первый день рождения с Андреем. На снимке я улыбаюсь от уха до уха, а Андрей, как всегда, сдержан и серьезен. Одни только глаза намекают на то, что он доволен происходящим. Такой молодой и симпатичный. Двадцатисемилетний мужчина, которому «повезло» нянчиться и охранять мелкую разбойницу.

– Я люблю тебя, – глядя на снимок, еле слышно произношу то, что не успела сказать Андрею в жизни. – Ты стал для меня всем и даже больше, – добавляю еще тише из-за нового наплыва слез. – А я стала твоей погибелью, за что никогда не прощу себя.

Зарываюсь рукой в кучу вырытой земли, набираю горсть и высыпаю ее поверх фотографии, чувствуя, будто добрая доля жизненных сил покидают меня. Хотя так оно и есть. Я неспроста решила похоронить наш совместный снимок, а потому что вместе со смертью Андрея часть меня тоже погибла. Необъятная часть, без которой я ощущаю себя неполноценной.

– Надеюсь, ты слышишь меня, где бы ты сейчас ни был. И видишь, насколько мне жаль, – выдавливаю из себя сквозь слезы и душевную боль. – Знаю, что не могу просить тебя об этом, но я прошу… Прости меня. Прости. Я не хотела, чтобы ты погиб. Прости…

Продолжая повторять одно и то же, беру еще одну горсть и бросаю в яму, с содроганием сердца наблюдая, как наш снимок все больше покрывается землей. А сразу после вздрагиваю всем телом, слыша за спиной уверенный женский голос:

– Ему не за что тебя прощать.

Резко оборачиваюсь и вижу Лизу, чему несказанно удивляюсь.

Она, как всегда, выглядит шикарно и одета с иголочки. Только сегодня во всем черном. Стильный брючный костюм, элегантные лодочки на каблуках, рыжие волосы убраны в конский хвост, а лицо покрыто искусным дневным макияжем. Однако слою косметики не удается скрыть усталость, бледность и синяки под глазами.

– Что… Что ты здесь делаешь? – дрогнувшим голосом спрашиваю я.

После нашей последней встречи прошло три дня. Сестра ни разу мне не звонила, а мои звонки игнорировала.

Лиза подходит ко мне и тоже усаживается на колени, не боясь запачкать одежду. Молчит. Я не повторяю вопрос. Просто жду. А чего? Не знаю. В голове слишком много вопросов, в душе слишком много горьких эмоций. Не уверена, что сейчас готова услышать правду, о которой до недавних пор даже подумать не могла.

– Андрею не за что тебя прощать, Кара, – спустя минуту напряженного молчания повторяет сестра, глядя на полузарытую фотографию. – Он всегда знал, чем для него все закончится, и был готов к этому, – произносит она то, что недавно сказал мне Денис. Да и я сама это понимаю, но легче не становится. Совершенно.

– А ты? – набравшись смелости, спрашиваю я. – Ты была готова к этому?

Сестра тяжело вздыхает, переводя на меня опустошенный взгляд, и мое сердце начинает разлагаться. Мне даже не нужны больше слова. Я считываю неопровержимые доказательства своих догадок в родных, до смерти печальных глазах, и всю душу пробивает новой порцией грусти и сожаления. С трудом получается совладать с этой невыносимой, едкой смесью, чтобы совсем не расклеиться, и, прочистив горло, интересуюсь:

– Как давно?

Честно, не надеюсь, что сестра захочет откровенничать, но она все-таки отвечает:

– С самого начала, как Влад нанял его.

Я едва не захлебываюсь воздухом. С самого начала? Как такое возможно? И как я могла не замечать этого столько лет?

– Мы были очень осторожны. Никто, кроме Влада, не знал о нашей связи.

– Влад знал? – еще одна порция шока выбивает из легких весь воздух, а Лиза горько усмехается.

– Влад всегда обо всем знает, Кара. Ты либо наивная, либо глупая, если постоянно считала иначе. И я говорю не только про меня и Андрея,