Новенькая не для меня - Тина Дорофеева

– Как будто есть выбор.

– Есть, – тут же отзывается папа, открывая мою дверь, – ходить и дальше на костылях.

– Вот уж дудки. Одна свободная рука намного лучше, чем ни одной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Вот это моя девочка.

Папа достает костыли, пока я выползаю с заднего сидения.

– Твоя? Точно? Только что ты от меня открещивался.

Смеюсь. Но мой смех скорее выглядит как что-то нервное. Защитная реакция организма.

– Пойдем. Быстрее зайдем, быстрее узнаем.

В коридоре я с интересом изучаю плакаты. Только вот ни одной буковки в голове не задерживается.

Словно я в момент забыла весь алфавит.

Мои мысли там, в кабинете у Яворского. Пока сердце отбивает сумасшедший ритм, мысли тормозят и застывают. Словно голову бетоном залили.

– Снежана, – окликает низкий голос.

Оборачиваюсь. Спину обдает холодом. Руки начинают подрагивать, приходится стиснуть костыли сильнее.

– Проходи, не нужно на меня смотреть как на удава.

– Ну, удавы вполне себе безобидны. Вот анаконды, да, – несу всякий бред и сама же морщусь.

Но доктор хмыкает, отступая в сторону.

– Так, садись, – указывает на кушетку, – ногу вытягивай, сейчас осмотрю.

Молча подчиняюсь. Говорить все равно не могу, язык будто атрофирован.

Врач крутит ногу. Слегка морщусь. Неприятно.

– Болевые ощущения? – всматривается в лицо.

– Немного неприятно. Но в целом не чувствую боли.

– Напрягала ногу в последние дни?

Внутри екает от воспоминания случая в столовой. Сглатываю, и мне кажется, что это слышат все. И папа, и врач.

Папа напрягается, бросает на меня вопросительные взгляды.

Делаю глубокий вдох. Не собираюсь я обманывать.

Прошлого раза хватило с головой.

– Меня, – откашливаюсь, голос подводит, – меня в столовой случайно толкнули, и я, чтобы не упасть, оперлась на ногу.

Замолкаю. Жду реакции.

Доктор сжимает губы в тонкую линию, и от этого выражения на его лице мне хочется завыть.

Чувствую, что ни черта хорошего он не скажет сейчас. В груди образовывается пустота, а мне хочется соскочить с кушетки и спрятаться под плинтус.

– Это очень плохо, – врач продолжает хмуриться.

Мне же хочется заорать во все горло, чтобы он не молчал, а сказал, что меня ждет.

– Но не критично, – я шумно выдыхаю и вижу в глазах папы такое же облегчение. – На будущее, опираться уже можно, резких движений не желательно. Можно повредить близлежащие связки, и операция нужна будет намного серьезнее.

Бросаю взгляд на стоящие у стола костыли, и врач перехватывает его.

– Да, ты можешь без них уже обходиться, но трость я не убираю. Потому что опора нужна, на случай если ты ощутишь усталость. Поняла меня? Не нужно делать из себя суперсильную супервумен. Думай об операции и о ноге в первую очередь.

– Да, я поняла.

– А что с операцией, доктор? – подает папа голос.

– Если у вас есть нужная сумма, то оперировать можно хоть послезавтра.

– Почему не завтра? – горькая усмешка отдается болью на моих губах.

– Потому что, как и перед каждой операцией, нужны дополнительные обследования.

Папа молчит. Мне становится любопытно, о чем он так сосредоточенно размышляет.

– Думаю, в следующем месяце все будет собрано.

Удивленно хлопаю глазами.

Если честно, я даже не ожидала, что это случится так скоро. Но в груди тут же взрываются пузырьки, наполненные радостью.

Сжимаю губы, чтобы не разулыбаться. Неужели совсем скоро я смогу нормально передвигаться? И не нужно будет бояться, что ногу снова поврежу.

– Тогда вообще не вижу проблем. Протез мы закажем в любой момент, и он у нас будет на следующий день, как раз Снежана успеет сдать все необходимые для наркоза анализы.

– Хорошо. Сколько понадобится времени? – продолжает папа допрос врача.

Я же молча слушаю и пытаюсь свыкнуться с мыслью о предстоящей операции. Как ни крути, а страх никуда не испарился. Перед наркозом, перед неизвестностью.

– Около недели на все про все. Это время Снежана проведет в больнице под наблюдением специалистов.

Папа кивает.

– Сейчас я попрошу принести трость.

– Костыли можем вам подарить взамен трости.

Врач хмыкает.

– Не откажемся, всегда найдутся пациенты, которым эти предметы пригодятся и которые будут рады получить их.

В кабинет приносят трость, а во мне крепнет неуверенность. Я уже забыла, как передвигаться без костылей.

А сейчас мне предстоит встать на ноги перед папой и врачом.

– Помни только, что никаких резких движений. Осторожно вставай на ногу.

Врач поддерживает меня, пока я встаю с кушетки. Перед глазами немного плывет от волнения.

Неуверенно ставлю ногу на пол и переношу вес. Морщусь, и врач тут же напрягается.

– Больно?

Прислушиваюсь к ощущениям в ноге, но боли точно нет.

– Нет, вроде не больно. Просто непривычно.

Доктор хмыкает и присаживается передо мной.

– Ну это нужно исправлять, а то вообще забудешь, как на ногу опираться. Давай, пройдись по кабинету. Если ощутишь боль, сразу говори.

Делаю, как он просит, и мне нравится, что я наконец могу ходить на своих двух, а не держать ногу на весу.

– Ну как?

– Вроде все хорошо. Не больно, просто немного неприятно, когда сгибается нога.

– Ага, такое бывает после долгого периода без нормальной эксплуатации связок. В общем, внимательно к любому изменению в ощущениях. Если что, сразу приезжаешь сюда и мы смотрим.

– Хорошо, поняла. Спасибо.

– Давайте, жду вашего звонка по поводу операции.

Папа благодарит, и мы выходим из больницы. Вдыхаю прохладный воздух и широко улыбаюсь.

– Ну наконец-то, – не могу сдержать восторженного выдоха, – я уже не верила, что это скоро произойдет.

Папа притягивает меня к себе за плечи и целует в висок.

– Я тоже рад, что ты избавилась от третьей и четвертой ноги.

– Ну па-а-а-а-а-ап, – надуваю щеки, и папа тут же хлопает по ним пальцем.

– Обратно в школу и высадить там же?

Киваю.

Даже интересно, как отреагируют одноклассники. И как отреагирует Яр?

Вздохнет с облегчением, что никого больше не надо опекать?

Папа высаживает меня у входа на территорию и качает головой. Посылаю воздушный поцелуй.

Машина отца скрывается за воротами, и я шагаю к проходной, но ворота снова распахиваются и из них на приличной скорости вылетает черная спортивная машина. Я отшатываюсь в сторону от неожиданности.

Машина резко тормозит возле меня. Вздрагиваю.

Со стороны водителя показывается высокая