Новенькая не для меня - Тина Дорофеева

Прикрываю рот ладошкой, чтобы не рассмеяться от того, как Глеб поигрывает бровями.

Яр двигает ему локтем в бок, и Глеб испепеляет друга возмущенным взглядом.

– Так вот, – Лиза откусывает большой кусок булки и запивает кофе, – как я сюда попала? Папочка у меня обычный фермер…

– Ни фига, обычный, по всей стране поставки продукции.

– Не перебивай, малыш. Где твои манеры? – швыряет в Рому смятую салфетку, но он умудряется перехватить её.

– Ну и папочка подумал и решил, что мне нужно быть поближе к этим золотым яичкам нашего общества.

– Это ты кого яичками назвала? – Глеб давится смехом, а я смотрю на серьезного Ярослава.

Он напряжен и словно вообще не здесь мыслями. Зажмуриваюсь. Мне нет до этого никакого дела.

Мне нужно как-то держаться подальше, а не думать, почему он такой отрешенный.

– Вас, вас, ребятки. А вот с этими тремя мы начали нормально общаться, потому что им по фигу на то, кто у меня родители и сколько они зарабатывают, в отличие от остальных. Потому что их родители все равно зарабатывают в разы больше, – это уже понизив голос и наклонившись ко мне.

– Да не, просто с тобой можно поржать, – Глеб продолжает развлекаться, – а то все только и могут про косметику и шмотки.

Его передергивает, и я все же не выдерживаю и смеюсь.

Тут же спотыкаюсь о взгляд карих глаз, и смех застревает в горле.

Краем глаза вижу, как мимо стола проплывает Ника и стреляет в меня злющим взглядом. Её поднос как-то подозрительно качается, и меня окатывает горячим чаем.

Вскрикиваю и подскакиваю на ноги. Лодыжку простреливает резкая боль. Закусываю губу, но все равно из меня вырывается стон полный боли.

Глаза наполняются слезами. Сквозь пелену вижу, как Ярослав подрывается со своего места и делает рывок ко мне.

Рубашка противно липнет к груди, но радует, что пролитый чай не был кипятком. Слегка теплый, а то ещё и ожог бы организовала эта ненормальная.

– Блин, – возмущенно кричит Лиза, – слониха ненормальная!

Стараюсь дышать ровно, но легкие все равно прожигает от нехватки воздуха. Нормально не могу сделать вдох, разревусь же.

– Снежинка, – Яр делает шаг ко мне, но почему-то замирает.

Гул в ушах рассеивается, и вижу обеспокоенное лицо Лизы. Постепенно боль в ноге затухает, и я могу разглядеть происходящее.

Ника продолжает сверлить меня взглядом, а мне в этот момент хочется подойти к ней и…

И что? Что я могу сейчас ей сделать?

– Как нога, Снеж? – Лиза опускает глаза.

Кажется, что она смотрит на пол, но до меня доходит, что она изучает ногу.

Вымучиваю улыбку.

– Все хорошо, Лиз, – решаю, как поступить, не оставаться же мне на виду у всех в мокрой одежде, – в комнату пойду.

Хватаюсь за костыли и прислушиваюсь к ощущениям в ноге. Вроде все прошло, значит, сильных последствий не будет. И я могу выдыхать.

– Пойдем, я с тобой, а то портят тут всякие аппетит.

Глава 10

Яр

Ярость поднимает свою морду, стоит мне услышать стон Снежинки и увидеть гримасу боли на лице.

Кулаки сжимаются, но я пытаюсь успокоить себя, потому что на девчонку я ни за что не наеду. А виновата во всем идиотская ревность Ники, которая вообще непонятно с какого перепуга решила, что она тут королева и может творить все, что захочется.

Сокращаю расстояние между нами, но не перестаю следить за тем, как Лиза уводит Снежинку.

Внутри все кипит и требует мести, но мозг пока умеет вовремя стопорнуть инстинкты и разобрать, на кого можно наехать, а кому достаточно сказать пару ласковых.

Я не опущусь до уровня отца. Не позволю себе нападать на тех, кто слабее.

Стискиваю кулаки, чтобы ощутить боль и пресечь всевозможную агрессию в сторону Ники.

– Пойдем-ка, – Ника испуганно округляет глаза и упирается пятками в пол.

– Куда ты меня тащишь?

– Яр, ты там аккуратнее только будь, – доносится взволнованный голос Глеба, но я только трясу башкой, чтоб не лез.

Мне давно надо было разобраться с Никой, но я все не придавал значения ее подкатам.

– Да отпусти, мне же больно, Ярослав, – пищит девчонка и вырывает руку.

Пытается вырвать. Но я прекрасно понимаю, стоит отпустить – свалит и останется безнаказанной.

– А ты, я смотрю, только о своей шкуре думаешь, да? – выталкиваю слова сквозь сжатые до боли зубы.

Заталкиваю её в темный угол под лестницей и нависаю над Никой. Она ниже меня на голову и сейчас ещё сильнее сжимается. Становится крохотной.

– Яр, – прячет глаза, руки заламывает. Прямо сама невинность.

– Что, Ника? Какого фига только что было? Ты резко разучилась ходить?

Заправляет волосы дрожащими пальцами и прикусывает нижнюю губу. А у меня даже не екает рядом с ней.

С чего она вдруг решила, что мы будем вместе, ума не приложу? Но кто этих девчонок разберет.

– Ну а что она вечно к тебе лезет? Постоянно возле тебя крутится, – наконец Ника обретает голос.

И он даже довольно-таки тверд и непоколебим.

– А тебе какое дело, кто вокруг меня крутится?

– Ну как? Яр, ты мне нравишься. Мы бы были крутой парой, только представь… Капитан сборной баскетбола и капитан группы поддержки.

– Зато ты мне не нравишься, Ника. Я устал тебе это вдалбливать! Ты красивая, да, но ты не для меня абсолютно.

– А кто для тебя? Вот эта калека для тебя, да? – голубые глаза вспыхивают яростью.

Скриплю зубами. Делаю несколько рваных вдохов. Прищуриваюсь, и, кажется, Ника понимает, что сказала не то.

– Послушай меня, – наклоняюсь ближе, чтобы она точно услышала каждое мое гребаное слово, – если ты себя хоть немного уважаешь, прекрати за мной бегать и строить розовые замки с сопливыми пони. Вдолби себе это в свою блондинистую голову и перестань вести себя как истеричная баба. Ты же не такая. Была, по крайней мере, не такой, – уже тише добавляю я. Потому что помню прекрасно, когда Ника была вполне нормальной девчонкой, а потом связалась с Викой, и все пошло через одно место.

Нос задрала. И считает, что она выше всех.

– Тебя вообще не касается, какой я была. Это все было в прошлом, –