Айриш-бой для сицилийца - Джеки Бонати

– И где же ты слышишь новости про меня? – поинтересовался Энди, со вздохом раздавив сигарету в пепельнице.

Тома эти слова тоже удивили, ему казалось, что Энди практически не выезжает из клуба.

– Адриано? – зацепился он. – Это твое полное имя?

– Не только ты заходишь сюда поужинать, – пожала плечами Джованна. – Так что все новости я узнаю одной из первых. Да, Адриано его полное имя, только он сокращает его до этого убогого варианта "Энди", – фыркнула тетушка и была прервана только второй тетушкой, которая несла им тарелку с брускеттами на закуску.

– Адриано, – Том словно попробовал это имя на вкус. – Знаешь, оно идет тебе больше, – отметил он и перевел взгляд на тарелку. – Ох, как аппетитно выглядит, – его живот снова напомнил он себе. – А с чем эти бутербродики?

– Это брускетта, они бывают разные. Конкретно эти брускетты аль помодорро, – принялась объяснять тетя Джорджия, рассказывая, что и как. Тетушка Джованна ушла на кухню и вернулась с графином апельсинового лимонада.

– Как вкусно вы рассказываете, мэм, – Томас в буквальном смысле глотал слюни, не решаясь прервать ее, взяв брускетту, хотя попробовать хотелось безумно.

– Ешь уже, – велел Энди, без церемоний берясь за свою и с хрустом откусывая от нее. Тетушки сновали туда-сюда и принесли, наконец, огромные тарелки с домашней пастой.

– Это рагу из кабана, мы его томили всю ночь, оно просто тает во рту! – рассказала тетя Джорджия, пока Том глядел на тальятелле, тоже сделанные вручную, буквально только что. – Ешьте мальчики, вы слишком тощие!

– Я… не уверен, что осилю такую порцию, – Томас поднял на Джорджию жалобный взгляд, успев к тому моменту умять пару брускетт.

Его поразили и размер тарелки, и собственно порции, казалось, таким количеством можно накормить троих.

– Ты сначала попробуй, а потом уже говори, – велела она. – Давай-давай, оглянуться не успеешь, как они в тебя проскочат, как по маслу.

У Томаса иссякли возражения, так что он взялся за ложку, всунутую ему в руку заботливой Джорджией, но растерянно замер, прежде чем она не показала ему, как пользоваться ложкой и вилкой. Тогда он отправил порцию в рот.

– Ох, дамы, это неописуемо вкусно, – у него едва слезы не навернулись – он так соскучился по вкусной домашней еде.

– Адриано, ты ведь не держишь этого мальчика на хлебе и воде? – строго хором спросили тетушки, а Энди, с полным ртом пасты возмущенно воззрился на них и замычал.

– Нет-нет, что вы, дамы, – Томас перепугался, совершенно не желая вызывать на Адриано гнев его тетушек, да еще и из-за себя. – Я нормально питаюсь, но с домашней едой ничто не сравнится.

– Можно нам спокойно поесть без причитаний на тему толщины? – попросил Энди, устав от внимания тетушек.

– Ох, какой же ты грубый, – Джованна покачала головой, не скрывая осуждение, и все же они поднялись и оставили мужчин ужинать.

Джорджия пообещала десерт.

– Теперь ты их любимый племянник, – сказал Энди, глянув на Тома. – А не я.

– Не говори глупости, – отмахнулся Томас, с аппетитом уплетая пасту. – У тебя чудесные тетушки, которые тебя очень любят и заботятся о тебе.

– Иногда их бывает слишком много, – усмехнулся Энди, но он отлично понимал, какую ценность и защиту дает большая семья. И что должен чувствовать лишенный этого Том. – Как тебе паста? Можешь ответить честно, даже если что-то не нравится, я тебя не сдам.

– Не нравится? Она нереально вкусная! – Том и возмутился, и восхитился. – Видит Бог, я умру от обжорства за этим столом, но ни капли даже соуса на тарелке не оставлю.

Энди не стал это комментировать, хотя и был впечатлен. Он понимал, что парень за эти месяцы изголодался по нормальной еде, по домашнему теплу и поддержке. В его планы не входило обеспечивать все это, но сейчас он не жалел. Все же он не был таким уж чудовищем, как о нем говорили. Или, во всяком случае, не всегда.

– Нас ждет еще десерт. Уверен, это будет семифреддо, – сказал Энди.

– Понятия не имею, что это, но готов восстать из мертвых, чтобы попробовать, и снова умереть, – заверил его Томас, и правда тщательно подбирая соус с тарелки, жалея, что нельзя ее просто вылизать.

– Ты очарователен, – не удержался от комментария Энди, и это была правда. Том напоминал ему Китти, не столь глуповатую, во всяком случае. – Всегда говоришь то, что думаешь, – Энди отставил свою пустую тарелку. Уж ему не требовалось умирать, чтобы справиться с тарелкой пасты.

Том зарделся, но все же улыбнулся в ответ. Ему было так хорошо, так уютно и сытно, что он даже пикироваться не хотел.

– Я всего лишь говорю правду, – наконец, и он отодвинул от себя тарелку.

– Редкая роскошь в наше время, – ответил Энди. – У тебя не осталось вообще никакой ирландской родни? – спросил он.

– Дальний родственник, он живет с семьей в Бруклине, – поделился Том, совершенно не видя причин скрывать это. – Я останавливался у него на ночь, когда только приехал.

– Понятно, – кивнул Энди, понимая, что там совершенно другие семейные связи. – Ты знаешь, что мафия тоже строится на семейных принципах?

– Я слышал об этом, но не совсем понимаю, что это значит, – признался Том. – Вроде как, если кто-то в семье состоит в мафии, то и остальные тоже?

– Нет, все немного сложнее, это клановая система, – Энди принялся объяснять ему основы, пока вместо пустых тарелок на столе появилось семифреддо.

– Я точно умру за этим столом, но совершенно счастливым, – пообещал Томас, отвлекшись от рассказа, весьма интересного, но и поразительного, и переключил внимание на десерт.

Когда с десертом было покончено, Энди с удивлением обнаружил, что на лице у Тома едва ли не экстаз.

– Ты выглядишь так, словно у тебя был секс с твоим семифреддо, – прокомментировал он.

– Ты тоже говоришь, что думаешь, – щеки Томаса вновь мгновенно стали пунцовыми. – Десерт был очень вкусный, я этого не отрицаю. У меня в жизни не часто были возможности есть сладкое, – признался он зачем-то.

– Да-да, я помню, ферма в Ирландии, ничего слаще моркови, – кивнул Энди. – Теперь у тебя новая жизнь. Привыкнешь, думаю, довольно скоро.

– Были вещи и слаще морковки, но не часто, – Томас поджал губы, вновь уязвленный такими словами. – Не у всех есть возможность питаться сытно и разнообразно. Давай закругляться. Я хотел бы поблагодарить твоих тетушек.

– Поверь, я знаю, что такое, когда ты только вспоминаешь о вкусной еде, – ответил Энди. – Я к тому, чтобы ты не циклился на прошлом.

Тетушки появились, не успел Том их помянуть.

– Ну как, все понравилось? – спрашивали они в основном Тома, зная, что Энди к