Мой папа самый лучший - Саша Ройс

Вел автомобиль Вадим твердо и профессионально, за что ему отдельное спасибо! Но то, что он начал говорить потом, мне не понравилось.

— Это хорошо, что по работе, — усмехнулся он. — Потому что, если бы вы сказали, что надеетесь на что-то большее, то я как честный мужчина вас предупредил бы, что вы не во вкусе Мирона.

Ого! Бестактность Кречетова лишает меня возможности воспылать обидой. Просто хочется посмеяться.

— Вы меня оцениваете, подхожу ли я в подружки вашему шефу? — иронично усмехаюсь я, и гляжу на человека напрочь лишенного деликатности.

Губы мужчины кривит непонятная улыбка.

— Вы только не обижайтесь, — он мельком глядит на меня.

Поздно, милый, ты уже в черном списке.

— А что со мной не так? — кокетливо подначиваю я. — Какие такие запросы у Потемкина?

— Ну, — он улыбается уголком губ, явно смущаясь.

— Вадим, обещаю, что не буду на вас обижаться, — сладеньким тоном уверяю я.

— Романыч любит… чтобы… — тянет слова водитель, продолжая коротко посматривать на меня. А я поддерживаю его взглядом, чтобы он наконец-то поделился секретной информацией. На долю секунды мужчина, широко расставив крепкие пальцы ладоней перед собой, дает ясный намек на нескромный размер молочных желез. Потом он хватается за руль и в последующие несколько секунд сосредоточен исключительно на дороге.

А я смеюсь в голос.

— Я бы никогда не подумала, если бы вы мне не сказали, — отдышавшись, каюсь.

— И, тем не менее, это так. И жена у Мирона была с пышной грудью. И у Оксаны грудь не меньше.

Наружу вырывается мой недоумевающий вздох.

— Вы, в самом деле, на этом настаиваете? — мне уже становится не до смеха. — Тогда вот что я вам скажу: человек, который смотрит за чужим размером, явно не уверен в своем! И все тут! Не хочу больше это обсуждать.

— Хорошо, извините.

И тут я понимаю, что я в пылу упустила очень важную нить. Маму Авроры! Ведь она наверняка дочь законной жены Мирона, о которой только что обмолвился водитель. Думаю, как перескочить на нужную мне тему.

— И все-таки вы обиделись, — констатирует факт Кречетов после минуты тишины.

— Кхм, кхм, — кашляю я в кулачок, — Вадим, вы хорошо знали жену вашего начальника?

К моему неприятному удивлению, мой собеседник дает заднюю. Да еще чуть ли не тоном военного.

— Закрытая информация. Не обсуждаю с малознакомыми людьми.

Ничего себе, какие перемены!

— Я просто так спросила, — как можно непринужденнее заверяю я.

— Ничего страшного.

Украдкой еще раз окидываю взглядом мужчину за рулем и понимаю, что что-то в нем изменилось. Хм.

Оставшуюся дорогу мы беседуем на такие темы как: работа, погода и даже политика, но тему Мирона мы не трогаем вообще.

Не верю своим глазам, когда джип въезжает в мой родной двор и останавливается у моего подъезда.

Смотрю на наручные часы. Три ночи. Ух! Завтра будет жарко!

— Спасибо, что привезли меня домой, Вадим. До свидания! — я не скрываю, что тороплюсь попасть к себе в квартиру.

Выскакиваю на тротуар.

— Лиза, подождите! — просит Вадим, и я жду.

Мужчина спешит к задней дверце автомобиля, вытаскивает что-то с заднего сиденья и возвращается ко мне.

Из меня вырывается нервный смешок, когда я вижу в сильной мужской руке ту самую корзину из ресторана.

— Мирон настоял, чтобы я оставил это вам.

— Что ж, и на том спасибо, — усмехаюсь я и принимаю корзину с ужином.

— Может, я вам помогу? — дипломатично настаивает на своем начальник безопасности «Велеса», до сих пор удерживая одной рукой ручку корзины.

— Не стоит. Уже поздно. Притом, за полночь.

Соблюдаю правила этикета. Что скрывать, я устала давать отпор. Бешеная энергетика Мирона меня изрядно вымотала. Сейчас хочется, чтобы меня поняли и уступили. Включаю в себе Барби и миленько хлопаю глазками.

Кречетов уступает.

Уф!

— Спасибо! — произношу с вежливой улыбкой. — Всего доброго!

Слегка киваю в знак прощания и направляюсь к подъезду.

— Лиза!

Оборачиваюсь так, что локоны очерчивают полукруг.

— Может, мы поужинаем завтра? — и почти сразу добавляет, будто боясь отказа, — и, возможно, я вам кое-что расскажу о жене Мирона.