Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

Дыши, Кимберли. Просто дыши. 

Похоже, моя беременность делает меня сверхчувствительной. У меня под кожей будто гудят провода с высоким напряжением. Одна искра от Кэша, и все вспыхнет и загорится.

Кэш выдыхает медленно и задумчиво, все еще продолжая гладить мой живот. Опускает голову и покрывает невесомыми поцелуями мои щеки, нос, лоб, висок. В какой-то момент я произношу:

– И все же ты проиграл. Четыре раза подряд.

Кэш лукаво улыбается.

– Доставай Xbox. Пора надрать твою попку в «UFC».

***

В палате темно, лишь мерцает свет от включенного телевизора. Я лежу рядом с Кэшем, зачерпываю ложкой мое любимое шоколадное мороженое «Ben & Jerry's» из ведерка и смотрю мелодраму. И поражаюсь, какой я стала сентиментальной.

Видимо, мой гормон беременности работает по-полной. Иначе, как объяснить, что я реву от каждой фразы героя в конце фильма «Искалеченные». На экране Рэймонд татуированной рукой прижимает ладонь возлюбленной Лин к своей груди.

И раздается голос за кадром.

«Надписи на безымянных пальцах каждого слились в единое целое, перемещая их в мир, в котором больше никто не был в силах их разлучить». 

Я вытираю мокрые щеки и ставлю пустое ведерко из-под мороженого на прикроватный столик. Перекатываюсь на бок и смотрю на Кэша. Его веки опущены, дыхание ровное и спокойное.

Мой любимый спит.

Но даже во сне его рука ищет меня. Кэш накрывает ладонью мое бедро. Я хочу прижаться к его груди на уровне инстинкта. Но боюсь ему навредить.

Я укрываю его простыней, наклоняюсь и осторожно целую его в уголок губ. Проникаюсь его теплом и близостью. И это прекрасное чувство заполняет собой окончательно каждый опустевший уголок в моем сердце.

– Я люблю тебя.

***

Спустя три недели швы Кэша полностью рассосались. С него сняли все бинты. И доктор сообщил новость, которую мы так долго ждали: наконец, Кэшу разрешили ходить и постепенно увеличивать его физические нагрузки.

Я сижу рядом с Кэшем на больничной койке. Опустив голову, он разминает руками с выступающими венами свои крепкие бедра.

– Ты готов? – спрашиваю я.

Кэш напряженно кивает и поднимает на меня взгляд.

– Возьми меня за руку. Я хочу сделать свой первый шаг вдвоем с тобой.

В этот момент мое сердце покалывает. Я беру широкую ладонь Кэша и одаряю его самой ободряющей улыбкой из своего арсенала. Встаю с кровати и жду, когда Кэш последует за мной.

Он не сводит с меня взгляда и поднимается с матраса. Его движения медленные и осторожные, когда Кэш опирается на изголовье кровати.

– У тебя все получится.

Кэш делает шаг. Затем еще один. И еще…

А дальше он заключает меня в крепкие объятия. Я обвиваю руками его талию и утыкаюсь лицом ему в грудь. По моим щекам стекают слезы, я дрожу от невероятных эмоций.

Наконец, все самое худшее позади. Мы справились с последним сложным испытанием на нашем пути. Больше не будет никаких угроз, страхов и запретов.

У нас все получилось. 

Глава 34

Бостон

Спустя две недели

– Отец решил устроить небольшой прием в честь вашего возвращения.

Десмонд поворачивает руль, подъезжая к воротам. Рядом с ним на пассажирском сиденье сидит Кристи. Она оборачивается и в очередной раз наблюдает, как Кэш обнимает меня на заднем сиденье и шепчет на ухо пошлые словечки, от которых на моих губах растягивается улыбка.

– У меня кое-что есть для вас, – Кристи перевешивается с переднего сиденья и что-то отдает Кэшу.

Он раскрывает ладонь, и я вижу блестящую ягоду вишни.

– Ваш малыш сейчас примерно такого же размера, – говорит Кристи. – На этом сроке он уже двигает ручками и ножками, но ты еще не можешь это почувствовать.

Я улыбаюсь и провожу ладонью по своему животу. Пусть он еще совсем не заметен, но внутри него скрывается удивительное чудо. Крохотный эмбрион становится малышом с бьющимся сердцем, который развивается день за днем.

В начале весны мы с Кэшем увидим нашего ребенка. Возможно, у него будут такие же глаза, как у Кэша. Или такая же наглая ухмылка. А может быть, такой же озорной характер. И я стану самой счастливой мамой на свете.

– Кажется, я знаю, кто будет нашей крестной мамой, – шепчет на ухо Кэш.

Мы обмениваемся с ним взглядами, и я без раздумий киваю.

Я успела подружиться с Кристи, когда она с Десмондом навещала нас в больнице каждую неделю. Думаю, они вдвоем предпочли бы это делать ежедневно, если бы не слова Кэша о том, что он добавит их в черный список. Наверняка, ему надоело, что все нянчатся с ним.

Десмонд сворачивает с подъездной дороги и останавливает машину возле центрального входа. Здесь припаркован темно-серый Rolls-Royce и еще несколько тонированных черных автомобилей.

Мои глаза округляются.

– Папа здесь? – спрашиваю я.

– Отец позвал Фрэнка и Киллиана, – кивает Десмонд, и я чувствую, как Кэш сжимает мое бедро.

– Не терпится их увидеть, – ехидно протягивает он.

Я отстегиваю ремень безопасности и выбираюсь из салона наружу. Поднимаю взгляд и осматриваю особняк Аматорио. Он такой же роскошный и внушительный, каким я его впервые увидела.

Десмонд открывает багажник и достает оттуда наш чемодан. Мы прилетели в Бостон ближайшим рейсом, и в аэропорту нас встретил Десмонд и Кристи.

По правде говоря, я с трудом узнала старшего брата Кэша. Десмонд стал более беззаботным и буквально светится рядом со своей женой.

– Идите, мы вас догоним, – бросает Кэш брату и берет меня за руку.

Он уводит меня все дальше и дальше от дома. Я оборачиваюсь и извиняюще улыбаюсь Кристи. В ответ она подмигивает, а затем многозначительно шевелит бровями.

– Теперь Кристи думает, что мы идем делать еще одного малыша, – смеюсь я и спрашиваю. – Куда мы направляемся?

– Тут недалеко, – расплывчато отвечает Кэш.

Я подозрительно прищуриваюсь.

Что он задумал?

Мы сворачиваем с аллеи и заходим вглубь соснового леса. Начинаем идти по тропинке из щебенки, и в следующую секунду я замираю.

Перед нами возвышается двухэтажный бревенчатый дом с окнами от пола до потолка. Его вид вызывает во мне головокружительную радость вместе с грустью от ностальгии.

– Это наше место, – шепчу я.

Мы переглядываемся с Кэшем.

– Это наше место, – повторяет он с улыбкой. – Хочешь войти?

Я крепче сжимаю его руку и с уверенностью киваю. Кэш открывает передо мной дверь, и я захожу внутрь. В нос ударяет запах хвои и древесины. От этого сочетания