Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

я пришел к ее отцу. К Льюису Эвансу, – продолжает Блаунт. – Я знал, что этот жадный мудак не захочет расставаться с деньгами, которые получил от страховой компании за свою дочь. Я рассказал ему о том, что Кимберли жива. И мы стали ждать, когда она объявится снова. Это был всего лишь вопрос времени.

Я крепко стискиваю пальцами землю. Злость и ненависть оседают в каждой клеточке тела.

Мне не нужно было оставлять в живых Льюиса.

– Ее отец обратился к своему старому знакомому. К бывшему сотруднику Интерпола. Ты тоже его знаешь, – сообщает Блаунт и хрипло посмеивается. – Его зовут Гаспар Монтано.

Я замираю в замешательстве и вижу, как Кэш качает головой, будто не верит в услышанное.

– Он работал на Аматорио, но Эванс предложил ему больше. И тогда Гаспар начал копать и собирать информацию. Ему удалось узнать, что Кимберли связалась с Гроссами. Мы понятия не имели, где они могли ее скрывать, и как к ней подобраться. Но мы знали, что у нее всегда было одно слабое место.

Блаунт делает паузу и продолжает.

– Она всегда любила тебя, – говорит он Кэшу. – Мы решили подкинуть тебе фотографии с похорон. А дальше за нас все сделал ты. Ты нашел Кимберли. И ты выманил ее из ее зоны безопасности.

Я не могу видеть Блаунта, но догадываюсь, как его лицо дьявольски светится.

– Но Льюис оказался гораздо трусливее, чем я предполагал. Он только и думал о том, как выйти из этой истории так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что он в этом замешан. Он не верил в меня! – вскипает Блаунт. – Самую ответственную часть он решил доверить этому гребаному слабаку Гаспару Монтано. И он облажался дважды!

Его каждое слово пропитано злобой и завистью. Словно Блаунт жалеет, что Льюис не дал ему шанс проявить свои способности и убить меня.

– Гаспар подстроил аварию, чтобы свалить все на ее брата. Но ты спутал ему все карты, и он облажался в первый раз. Тогда он был уверен, что у него все получилось, и Рене Гросс умерла во время аварии. Но ты сам ему позвонил и сказал, что она в больнице. Он отговорил тебя обращаться в полицию, – Блаунт усмехается. – После этого он вспомнил, что у него есть яйца, и решил действовать более жестко. Он наведался в больницу, но кроме спящих охранников, которых он убил, в палате больше никого не было.

Блаунт мерзко хихикает.

– Гаспар просто невезучий кретин, за которым приходится все исправлять. Но все-таки он оказался полезен. Ты пропал на полгода, а когда вернулся в Бостон, Гаспар начал прослушивать твои звонки. Мы терпеливо стали ждать, когда ты дашь нам зацепку и выведешь нас к Кимберли. И нам не пришлось долго ждать. На прошлой неделе ты был в Нью-Йорке, а сегодня утром ты оформил доставку из ресторана на этот адрес. Льюис, как всегда, начал ныть, что мы должны все подготовить и не иметь права на ошибку. Но я послал его к чертовой матери и взял все в свои руки. И вот я здесь, – Блаунт повышает голос. – Все это благодаря тебе. А теперь мы продолжим игру…

– Лови!

Со всей силы Кэш швыряет ведро с мороженым в Блаунта в качестве отвлекающего маневра. Срывается с места и несется вперед. Блаунт уворачивается и выставляет перед собой пистолет.

Металлический щелчок пронзает воздух. 

И еще один… 

Внутри меня все сжимается.

Я прикрываю рукой рот и смотрю, как Кэш бросается на Блаунта. Одной рукой он хватает ствол и отводит его в сторону. Другой ударяет кулаком в его лицо. Голова Блаунта запрокидывается назад, от удара он теряет равновесие и падает на спину.

Кэш успевает вырвать из его руки пистолет и наставляет на него оружие. Без единого слова он нажимает на спусковой крючок. Снова и снова.

Но ничего не происходит.

Патроны закончились. 

Кэш бросает пистолет и поднимает лопату, лежащую на земле. Движимой яростью и ослепленный местью, он заносит ее над головой Блаунта.

– Ты отнял все, что у нас было. Ты разрушил наши жизни.

С этими словами Кэш резко опускает лопату. Ее блестящее металлическое острие сверкает в воздухе.

Я зажмуриваюсь, когда раздается треск черепа.

– Ты действительно решил, что я буду играть с тобой в игры? – рычит Кэш.

Я раскрываю глаза и вижу, как он во второй раз поднимает лопату. Еще один удар, и вокруг Блаунта разлетаются брызги крови и раздаются омерзительные звуки отрываемой плоти.

Кэш опирается на лопату всем телом. Со своего места я вижу, как его плечи вздымаются от тяжелых вздохов.

– Кэш… – шепчу я.

Мне больно и в то же время я никогда не чувствовала себя так хорошо. Вздох облегчения срывается с моих губ.

Все кончено. 

Но я мгновенно напрягаюсь всем телом, когда Кэш сползает и падает на спину.

– Кэш! – я кричу сквозь рыдания.

Его рука подрагивает.

Не теряя ни секунды, я бросаюсь к нему. Я ползу на четвереньках, игнорируя адскую боль в лодыжке. Добираюсь до него, опускаюсь на колени и склоняюсь над ним.

Из меня вырывается громкий всхлип.

Этого не может быть. 

Кэш весь в крови. На его груди на белой футболке под курткой расползаются два чудовищно огромных бордовых пятна. На его плече и груди зияют дыры от пули.

Я мгновенно разрываю подол своего платья и прижимаю ткань к его ранам, пытаясь остановить кровь. Моя взгляд прикован к его лицу.

Кэш бледен, его веки слабо трепещут.

Он пытается поднять голову и осмотреть себя. Но у него не хватает сил, и Кэш изнурено опускает затылок на землю.

– Все так плохо, да? – спрашивает он, и я снова всхлипываю.

– Нет, все хорошо, – вру я, пытаясь его успокоить. – Всего лишь пара царапин. Нужно вызвать скорую.

Слабым движением руки Кэш достает из куртки телефон.

– Я уже набрал 911.

Я протягиваю дрожащую руку и беру телефон.

– На ваш адрес была отправлена патрульная машина, – из динамиков раздается женский голос оператора. – Повторяю, к вам отправлена патрульная....

– Он весь в крови! – срывающимся голосом кричу я. – Нужна экстренная помощь, у него два огнестрельных ранения!

Я роняю телефон, мое тело начинает дрожать. Сердце в груди разбивается на тысячи осколков.

Нет. 

Нет. 

Нет. 

Кэш поворачивает голову и смотрит на мертвого Блаунта. Точнее на то, что от него осталось. Он почти неузнаваем с торчащей лопатой из шеи. Его голова проломлена, и из ее отверстия сочится кровь.

– Хоть кому-то сейчас хреновее, чем мне, – отзывается Кэш.

На моих глазах снова