В безотчетном порыве - Джуди Кристенберри

После прокурорского допроса Сара чувствовала себя разбитой. Когда они с адвокатом вышли из кабинета, ей вдруг так захотелось, чтобы рядом оказался Брэд и обнял ее.

Конечно же, он был здесь.

Словно прочитав ее мысли, Брэд подошел сзади и положил ей руки на плечи:

— Молодец!

— Я бы хотела уйти, — прошептала она.

— Идем со мной!

Она сомневалась, что он понял ее состояние, но покорно последовала за ним.

Они уселись в машину и поехали в пригород под названием Голден. Когда дорога пошла в гору, Сара подумала, что, может быть, он действительно лучше знает, что сейчас ей нужно. Наконец Брэд остановил машину — на утесе, откуда открывался вид на город.

— Зачем мы сюда приехали?

— Чтобы ты увидела Денвер таким, каким ты его еще не знала.

— Как красиво…

— Кроме того, здесь похоронен Баффало Билл.[1]

— Вот как?

— Да. Идем. Я покажу тебе.

Они вышли из машины и зашагали к обелиску.

— Здесь еще есть музей. Если хочешь, можем туда пойти, — объяснил Брэд. — Но мне показалось, что полюбоваться живой красотой для тебя сейчас важнее.

— О, да. Мы можем здесь посидеть несколько минут?

— Конечно. — Он подвел ее к скамейке и сам сел рядом.

— Как ты догадался, что мне нужно именно это? — спросила она через несколько минут.

— Мне показалось, что ты удручена. Поэтому я подумал об этом месте. Здесь так спокойно и безмятежно. Как-то летом отец привозил меня сюда в каникулы на полдня. Он не хотел оставлять ранчо без присмотра.

Сара чувствовала, как напряжение, сковывавшее ее все это время, постепенно спадает.

Они молча посидели еще несколько минут.

— Что мы будем делать завтра? — наконец спросила она.

— Ну, я подумал, что мы можем пойти на экскурсию на монетный двор, где печатают деньги.

— Вот как? Это интересно?

— Конечно. Я так много трачу! Хочу быть уверенным в том, что их печатают достаточно.

Она расхохоталась:

— О, да, разумеется!

— Когда ты увидишь столько денег, ты перестанешь думать о четверге.

— Наверное, ты прав.

— Потом мы можем пойти на ленч. А после вернемся сюда или отправимся куда-нибудь еще.

Она глубоко вздохнула.

— Отличный план.

— Прокуроры тебя сильно мучили?

— Нет. Но они хотели, чтобы я много раз повторила показания. Под конец мне уже стало просто невмоготу говорить одно и то же.

— Все равно ты их удивила: вела себя так решительно и… и жестко.

— Да. Это мой долг перед мамой. Я не смогла спасти ее от него, но позабочусь о том, чтобы его наказали.

— Главное, тебе удалось добиться того, что слушание дела об опеке состоится. В четверг днем все и решится. Ты довольна?

— Еще бы! Поскорее бы сказать Анне и Дейви, что они останутся со мной. Это их успокоит.

— Конечно. Представляю, каково им сейчас, наверное, от одной только мысли, что их снова отправят к отцу, становится страшно. Такое испугало бы даже меня.

— Бедная Анна, она была бы в отчаянии. А Дейви… ну, сейчас он мало что понимает. Может, это и к лучшему.

Они помолчали, устремив взгляды на живописную панораму города. Потом Сара вздохнула, подумав о своем, но вслух сказала другое:

— Наверное, теперь мы можем уехать, если хочешь.

— Я не тороплюсь. Здесь прохладнее.

— Да, и это очень освежает. Мне вообще холод нравится больше, чем жара.