Самая короткая помолвка - Никки Логан

Брэд Крюгер за три секунды просканировал взглядом толпу пассажиров из Лондона и определил того, кто ему нужен. Вот она. Кодовое имя «Аспирин». Его головная боль на ближайший месяц.

Брэд заметил, как Серафину Блейз деликатно препроводили в пустой коридор, она, казалось, не замечала, что удостоилась особенно пристального внимания миграционной службы. Ее одежда соответствовала погоде в пустыне, но никак не культурным нормам.

– Ну все, приехали, – сквозь зубы процедил Брэд и постарался подойти как можно ближе к пограничнику, который подозвал Серафину.

Возможно, поначалу внимание офицера и привлек ее неадекватный наряд, хотя наверняка удержала запись в компьютере, содержавшая сведения об аресте. Всем прибывшим полагалось получить въездную визу. Отказать могли по причинам куда менее существенным, чем неподобающая одежда и недавняя судимость.

Брэд подошел ближе. Невозмутимый сотрудник миграционной службы, взяв ее паспорт, задал несколько вопросов. Выслушав ответы, он нахмурился и углубился в изучение текста в мониторе. Тем временем длинноногая брюнетка неловко переминалась с ноги на ногу. Брэд уловил момент, когда девушка наконец осознала, что остальные прошли дальше и она осталась одна. Ее округлившиеся глаза снова уставились на служащего.

Да-да, дорогуша. Осталась только ты.

Поведение девушки резко изменилось: исчезла непринужденная легкость, голые плечи поникли, спина медленно напряглась. Возможно, вспомнилось последнее задержание.

Брэд быстро шепнул свое имя сотруднику миграционной службы и сказал о цели присутствия в аэропорту. Тот кивнул и, вернувшись за стойку, снял телефонную трубку. Служащий за первой стойкой ответил, обменялся взглядом с коллегой, вскинул глаза на Брэда и снова уставился на женщину. Слегка кивнул. Большего Брэду не потребовалось, и он включился в процесс.

Служащий потребовал показать багаж. Таможенник тщательно осмотрел его. Содержимое чемоданов не вызвало особого интереса. Компьютер выдал необходимые данные. Мужчины вышли из-за стойки и жестом показали следовать за ними. Не двигаясь с места, Серафина огляделась в поисках кого-нибудь, кто мог бы помочь. Желающих не находилось. Таможенник любезным жестом предложил пройти в комнату для переговоров. Серафина сделала несколько осторожных шагов. Когда они уже дошли до границы зоны прибытия, тот быстро кивнул в знак разрешения. Брэд молниеносно метнулся за ними.

Мало двоих, к ним присоединился еще и третий. Такой же мрачный и невозмутимый, в штатском, больше похожий на щеголеватого водителя. Или агента ЦРУ. Или водителя в ЦРУ.

Войдя в комнату, мужчины расположились по одну сторону звуконепроницаемого стекла и заговорили о ней, но не с ней. Один даже улыбнулся, что можно было принять за добрый знак, если бы за этим не последовал твердый и явно подозрительный взгляд в ее сторону.

«Водитель» снова заговорил, отчаянно размахивая руками.

– В чем проблема? – с напускной уверенностью громко спросила она.

Никто, кроме «водителя», не обратил на нее внимания.

У нее это был не первый случай неприятностей с властями, но впервые в консервативной стране, не похожей на Британию. Правда, базовые правила поведения здесь не отличались от общепринятых.

Не показывай своего страха. Держись вежливо.

– Может, мы наконец начнем, у меня заказана машина из аэропорта.

На всякий случай Серафина обворожительно улыбнулась. Напрасно. Разговор по-прежнему продолжался без нее. Потом высокий служащий, пожав руку «водителю», пролистал ее паспорт, проштамповал визу и передал документ «водителю».

Серафина вздрогнула, увидев, что стекло вдруг стало непрозрачным, и чуть не подскочила, когда дверь в ее половину комнаты распахнулась. Вошел «водитель» с ее чемоданом и документами.

– Добро пожаловать в Умм-Хорем.

Такие же загорелая кожа и темные волосы, как у других служащих, но говорит без арабского акцента. Серафина уставилась на него, ноги словно приклеились к полу.

– Вы свободны.

– Неужели? – Внутри вскипело обострившееся чувство справедливости. – Сначала объясните, за что меня задержали.

Похоже, мужчина не горел желанием поддерживать беседу. Надев темные очки, он повернулся и пошел вперед с ее вещами. Она за ним.

– Могу я забрать свои…

– Идите вперед, мисс Блейз. Пока мы не пройдем в ту дверь, вы находитесь в стране нелегально.

Исковерканные гласные. Да он австралиец. Резкая рявкающая манера говорить. Он не сотрудник охраны аэропорта и не переводчик. Кто он? И почему она должна идти за ним?

Впрочем, выбора не было.

– Простите, что происходит, почему меня отпустили просто так?

Он удостоил ее лишь легким кивком.

– Когда за вас заступается правящий шейх, у них нет выбора.

– Вы шейх?

– Я что, похож на шейха?

Кто знает? Может, они именно такие, с квадратным подбородком и аккуратной бородкой.

– Тогда как…

– Шейх Бахш Шакур – мой хозяин. Я выступаю от его имени.

А-а, теперь все проясняется.

– А почему этого шейха, Бахш-как-его-там, волнует, что со мной случилось?

И как он вообще узнал? Все произошло слишком быстро.

– Вы проведете достаточно много времени в его самом престижном отеле. Ему бы не понравилось, если бы вас задержали из-за формальностей.

Ее преступление было совсем незначительным. Поэтому-то она и решила указать его в миграционной карточке. Прозрачность, ответственность и все такое. Она потратила целое состояние на отдых в пустынном отеле шейха, и оказаться выдворенной из страны непозволительная роскошь. Аэропорт наверняка тоже принадлежит ему.

– Он понятия не имеет, что вы сделали, да?

– У шейха нет времени на такие мелочи.

Отличный способ сделать девушке комплимент.

– Значит, это ваша инициатива?

Подняв чемодан, как пушинку, он повел ее к служебному выходу.

На свободу. Вроде бы.

– Я кое-что им пообещал. Собственно, ничего такого, что могло бы нарушить ваши планы поваляться на солнце.

Он думает, она приехала пожариться на солнце. А ей надо спрятаться от жизни и самого ненавистного времени года.

– Что вы им пообещали?

– Пока не покидаете пределов Аль-Сакр Ризорт, вы гость шейха, находитесь под его покровительством. При соблюдении этих условий власти готовы смотреть на вашу недавнюю провинность сквозь пальцы и не возражают против вашего пребывания в Умм-Хореме.