Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

Прошли семь дней с тех пор, как Кэш сказал мне эти слова. Но я до сих пор слишком потрясена. Кэш отказался зайти несмотря на то, что его тело говорило об обратном.

В глубине души я понимаю, что Кэш прав. Я всегда давала ему шанс и прощала, что бы он не натворил. Наши отношения самые противоречивые и неопределенные. И единственное, в чем я точно уверена – я люблю его.

И я всегда буду бороться за нас и давать ему шанс. Я всегда буду стремиться к нему и идти с ним до конца.

Вместе. 

Вдвоем. 

Кэш и я. 

Я зажигаю свечи и делаю свет приглушенным. Критическим взглядом осматриваю стол: бутылка вина, бокалы и два столовых прибора. Свежеприготовленные стейки дожидаются своего часа под блестящей выпуклой крышкой.

Около двадцати минут назад их доставили из ресторана, где у нас прошло свидание с Кэшем. Похоже, он не хотел, чтобы я утруждала себя приготовлением ужина.

Прошла неделя с тех пор, как я видела Кэша в последний раз. От предвкушения сегодняшней встречи в животе порхают бабочки, грудь наполняется трепетом и теплом. Я скучаю по Кэшу. По его взгляду, голосу, прикосновениям. По тем ощущением, которые он дарит мне, заставляя чувствовать себя любимой и особенной.

И я все еще не знаю, насколько нормально испытывать такие сильные чувства к тому, кто пользовался моей потерей памяти и скрывал от меня правду.

В конце концов, я не стану искать ответ на этот вопрос. Все, что касается меня и Кэша – никогда не будет ограничиваться нормами и правилами.

Я прохожу гостиную, совместимую с кухней и столовой. Она весьма просторная несмотря на то, что снаружи дом кажется небольшим. Поднимаюсь на второй этаж, и слышу, как за мной по лестнице следует Голди.

В спальне он растягивается на собачьем лежаке. Я иду в ванную и принимаю душ, расслабляясь под теплыми струями.

Вернувшись в спальню, я стягиваю с себя полотенце и быстро вытираюсь. Достаю новый комплект белья. Оно из тончайшего шелка, его чашечки бюстгальтера и верхняя часть отделаны итальянским кружевом.

Сегодня ночью я хочу предстать перед Кэшем красивой и соблазнительной.

С этой целью я укладываю волосы, позволяя им струится по спине мягкими волнами, и наношу макияж, подчеркивая глаза и губы. После этого надеваю платье бежевого цвета и смотрю на себя в зеркало.

Оно обтягивает каждый дюйм моей фигуры. С обеих сторон вдоль бедер есть разрезы. В нем моя грудь выглядит визуально приподнятой, а попка округлее.

Я уверена, что по большому счету для Кэша это не имеет значения. Он видел меня много раз в растянутых футболках и простых шортах. И это не помешало ему раздевать и трахать меня глазами.

Но теперь он встретится с новой версией Кимберли, упакованную в сексуальный наряд.

Я завершаю образ высокими каблуками и поднимаю крышку футляра, где лежат украшения.

Вдруг Голди резко подскакивает и с лаем несется по спальне. Он останавливается рядом с дверью, начинает скрести по ней лапой и свирепо рычать.

Мои глаза округляются. Я впервые вижу Голди таким рассерженным.

Он лает еще громче. Краем глаза я замечаю загоревшийся экран телефона. Я беру его с прикроватного столика и читаю уведомление.

Система безопасности дома оповещает, что сработали два датчика движения, скрытых во внутреннем дворе. Я отключаю сигнализацию и подхожу к Голди.

– Малыш, что с тобой? – я опускаюсь и глажу его.

Голди смотрит на меня блестящими карими глазами и жалобно поскуливает.

– Мой мальчик, успокойся, – я обнимаю его. – Не переживай, это пришел Кэш. Давай, его встретим.

Я выпрямляюсь в полный рост, но Голди загораживает проход и не подпускает меня к двери. Он начинает волнительно метаться перед ней, и я несколько раз прошу его отойти.

– Голди, все хорошо. Ты что, ревнуешь меня к Кэшу? Я люблю вас обоих.

Но он все равно не выпускает меня, с каждым разом лая все громче и громче. В конце концов, я теряю терпение и указываю на лежак.

– Голди, место, – строго произношу я. – Я не шучу.

Я решительно обхватываю ручку двери и выхожу из спальни. Перед тем, как уйти, я оборачиваюсь и смотрю на Голди, который занимает лежак.

– Ты остаешься здесь. Я вернусь позже, а ты пока подумай над своим поведением.

Я иду по коридору и спускаюсь по лестнице. С каждым ударом сердце бьется быстрее. Тишину дома нарушает стук моих каблуков. Кроме этого, я слышу звук, как в бокал наливается жидкость.

Кожа мгновенно покрывается мурашками и начинает гореть от предвкушения.

Совсем скоро я увижу Кэша. 

Расправив плечи и сделав глубокий вдох, я спускаюсь на первый этаж. В полумраке на стенах пляшут тени от зажженных свечей. Я направляюсь вглубь гостиной, и внезапно мне становится сложно дышать.

Мужской силуэт в черном костюме со строгими линиями пиджака сидит за столом. Его лицо скрывает белая маска, а руки обтягивают кожаные черные перчатки. Я слышу, как каждый его тяжелый выдох сопровождается хрипом.

Страх сжимает мое горло, в висках бьется пульс с опасной скоростью.

Это не Кэш. 

Инстинкт сохранения кричит бежать со всех ног. Но я не могу пошевелиться и застываю на месте. Страх парализует меня с головы до ног. Расширенными глазами я смотрю, как он снимает с себя маску, и наши взгляды встречаются.

И меня мгновенно накрывает густой туман, в котором лихорадочно проносятся образы один за другим.

– А ты не такая невинная, как я думал, – он с силой дергает мои волосы, и моя голова запрокидывается. – Шлюх трахают, как шлюх. 

Я пытаюсь вырваться, но все бесполезно. Мне некуда деться. Мои плечи трясутся в такт рыданию, пока его рука зажимает мой рот. Я закрываю глаза и теряюсь в раздирающей боли… 

Она начинает угасать. Его мерзкое дыхание за спиной исчезает. Все меркнет и погружается в темноту, из которой доносится другой голос. 

– Я солгал. Это было игрой, чтобы трахнуть тебя. С тобой было классно. Но мне надоело, – говорит Кэш, и весь мой мир рушится. 

Я поворачиваюсь и уношусь прочь. Я не вижу, куда бегу. Перед глазами все расплывается от слез, которым нет начала и конца. Но на сетчатке настойчиво отпечатывается его сообщение. 

«Я был бы не против трахнуть тебя первым». 

Я чувствую, как иду ко дну. И больше не могу этого вынести. 

Меня вновь накрывает плотный туман. А когда он рассеивается, я оказываюсь в собственной спальне. 

Я прищуриваю глаза,