Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

Она уходит, и входит мой брат.

— Что происходит? — спрашивает он, когда замечает ярость на мамином лице.

— Кейт живет со своим парнем и не хочет говорить маме.

Эрик качает головой и поворачивается лицом, когда я кричу:

— Я не буду жить с Дрю.

Шеннон пренебрежительно машет рукой, и я остаюсь наедине с мамой, которая переваривает слова Шеннон или мои. Я не уверена. Это может быть и то, и другое.

После мучительных мгновений она, наконец, говорит:

— Ты уверена, что это хорошая идея, что ты и Дрю снова вместе?

Я ожидала реакции, но не такой.

— Почему?

— Кейтлин, мы обе знаем, как тебе было тяжело. Ты уверена, что справишься с этим?

— Тяжело мне? Я та, кто сбежала. Он тебе не нравится или что?

Она никогда не обвиняла его, или говорила, что у нее с ним проблемы. Я не понимаю, почему она на моей стороне, а не на его.

— Это не так. Он славный молодой человек. Я просто беспокоюсь о тебе.

— Не надо. Я не была так счастлива с тех пор, — я машу рукой в воздухе. — С того времени.

Я не говорю ей, что у меня были те же самые страхи, о которых она упомянула. Я не хочу, чтобы она волновалась, потому что Энди замечательный, и он мой. Как-нибудь все получится.

Папа входит и смотрит на нас.

— Что за вытянутые лица?

Я ныряю с головой и выпаливаю:

— Я снова встречаюсь с Дрю.

Реакция папы сильно отличается от маминой. Он подходит и успокаивающе кладет руку на мою.

— Я рад. Теперь я понимаю эту улыбку, когда ты вошла в дверь, не то чтобы я жалуюсь. Этот мужчина может сделать моего ребенка счастливым, мне этого достаточно.

— Спасибо, папа.

Мама ничего не говорит в течение следующих нескольких дней. Шеннон изо всех сил старается досадить мне, а мы с Эриком играем в видеоигры, пока он рассказывает мне о создании баскетбольной команды. На следующий день мы с папой покупаем елку и всей семьей проводим время, украшая ее. Как хорошо быть дома, и я давно не чувствовала себя так.

Когда я прихожу к Дженне на следующий вечер, Бен уже там.

— Медвежонок Кэти, — говорит Бен, заключая меня в объятия.

Я не поправляю его, потому что мы с Беном стали лучшими друзьями за все плохие дни того лета.

— Бен, мне кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как мы разговаривали.

— Это есть. И я слышал, у тебя есть новости для меня.

Черт, Дженна. Но я удивлена, что она до сих пор не проболталась.

— Дрю. — Я прочищаю горло, потому что больше боюсь его реакции, чем своих родителей. — Мы с Дрю снова вместе.

Он кивает, ничуть не удивившись.

— Ясно. Наверное, я последний, кто об этом узнает.

Он смотрит на меня, но не осуждает.

— Мне жаль. Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, пока мы не разберемся. Я не была уверена, что это сработает. Кроме того, я не была готова к ответной реакции.

— Ответной реакции?

— Я не хочу, чтобы кто-то злился из-за того, что мы вместе.

— Почему кто-то может злиться?

Я останавливаюсь и закрываю рот на секунду.

— Разве это не очевидно? Я ушла. — Я исправляюсь. — Нет, я сбежала. Вы были там. Я даже не была уверена, что он меня простит.

— Что ему прощать? Ты сделала то, что считала лучшим в то время. Никто не винит тебя, Кейт. Меньше всего я.

Я обнимаю его и едва сдерживаю слезы.

— Я не была уверена, как ты и все остальные будут себя чувствовать.

Он хлопает меня по спине, а я продолжаю крепко держать его. Он мне как старший брат так же, как и Дженне.

— Я рад за тебя, Кейт. Я рад за вас обоих. Ты заслуживаешь это.

Как бы я ни благодарила его за то, что с ним все в порядке, я тоже беспокоюсь о нем.

— А ты?

Он отстраняется, и я вижу печаль в его глазах. Он пожимает плечами и пытается игриво улыбнуться мне, когда говорит, но я знаю, что он чувствует долю правды в своих словах. — Я сейчас совсем один здесь, в Чарльстоне.

Я качаю головой, чувствуя себя мамой-медведицей, которой нужно защитить своего детеныша.

— Это не правда. У тебя есть Дженна. И всегда можно зайти в гости. Мы будем рады видеть тебя.

Он кивает.

— Кстати. Я слышала, ты собираешься привести кого-то на вечеринку.

Он пожимает плечами.

— Она теплое тело.

— Теплое тело — не очень хорошее описание, — говорю я с нерешительным юмором.

— Что вы хотите узнать? Она красивая и умная? Ну, она и то, и другое, но я не ожидаю большего. Не всем так везет иметь то, что есть у вас двоих, Кейт. Я не жду сказочного конца.

Я прищуриваю на него глаза.

— С таким отношением ты тоже ничего не получишь. Она может стать твоей долгой и счастливой жизнью, если ты дашь ей шанс.

Я вижу, что юмор покидает его, и у него совершенно серьезное лицо.

— Она может согреть мою постель, но ничто не растопит это холодное сердце.

Он указывает на свою грудь, и я кладу туда руку.

— Не ври мне, Бен Роудс. Я знаю тебя сейчас. Ты не тот хладнокровный ублюдок, как я думала. — Вероятно, поэтому моя влюбленность в него умерла вскоре после того, как она началась еще в подростковом возрасте. У него была репутация разбивателя сердец, а я никогда не любила плохих парней. — Я чувствую, как бьется твое сердце, и ты заслуживаешь счастья.

— Я счастлив. Я рад за тебя и Дрю. — Он отступает, как будто спешит. — В любом случае, мне пора идти. Мне приходится помогать родителям передвигать мебель или что-то в этом роде. — Он хватает пальто. — Было очень приятно увидеть тебя, Кейт.

Потом он уходит. Я стою и волнуюсь за него. Он был не в себе, по крайней мере, Дженна сказала мне. Когда она спускается со своей сумочкой, она спрашивает:

— Где Бенни?

Я все еще пытаюсь думать, как могу ему помочь, и бормочу:

— Он ушел, сказал что-то о помощи твоим родителям.

Она хихикает.

— Я рада, что ты здесь. У меня есть предлог не ходить туда. Мама в своем режиме ремонта. И с тех пор, как папа приостановил действие ее карт, вместо этого она каждый месяц переставляет мебель. — Она закатывает глаза. — Пойдем искать платье. Мне нужно что-то, что заставит Брэндона ревновать.

Две ночи спустя я смотрю,