Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

Он выдыхает эту фразу, и я ловлю себя на том, что ищу и слушаю биение его сердца. Проходит много времени, прежде чем я могу заснуть.

Завтра вечеринка в больнице. Его будущие партнеры будут там. Утром мне нужны ответы для Энди, и я боюсь того, чего хочу. Я не думаю, что смогу быть уверенной в наших отношениях, пока они не станут известны нашей семье и друзьям. Это значит, что мне нужно рассказать ему о вечеринке Дженны. Но, без сомнения, Бен будет там.

Глава 28

Настоящее

В ЕГО ОБЬЯТИЯХ Я ПРОСНУЛАСЬ, чувствуя себя в безопасности. Я лежала неподвижно, довольная его успокаивающими объятиями. Я хочу запомнить его запах, его прикосновение, его любовь, чтобы никогда этого не забыть. И я знаю, что это прошлое продолжает преследовать меня. Тем не менее он все еще здесь, даже после моего небольшого волнения, когда я узнала, что он хочет остаться в этом районе ради меня.

Когда он начинает шевелиться, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Доброе утро.

Он прижимается своими губами к моим.

— Доброе.

Я тянусь, чтобы зарыться пальцами в его волосы.

— Твои волосы становятся длиннее.

Он одаривает меня озорной ухмылкой.

— Я знаю. Хочешь подрезать их для меня?

Я качаю головой, зная, что танцую вокруг невысказанной проблемы, поэтому иду вперед. — О последней ночи…

Он берет меня за руку и мягко целует кончики пальцев.

— Мне жаль. Я не должен был сваливать это на тебя, особенно когда все вокруг смотрели.

— Это не твоя вина, — говорю я. Он не был тем, кто поднимал эту тему. — И, кроме того, я хочу, чтобы ты остался.

На его лице расцветает осторожная улыбка.

— Ты уверена?

— Да, но… — Я колеблюсь, потому что это трудная часть. — Мы должны рассказать нашей семье и друзьям.

Как бы меня это ни пугало, это должно произойти.

Он кивает, и выражение его лица становится серьезнее.

— Ты едешь домой на Рождество?

— Я уезжаю на неделю.

Он говорит без колебания, что заставляет меня задуматься, думал ли он уже об этом.

— Тогда мы можем рассказать всем. Мне придется работать большую часть недели. Я должен добраться до Чарльстона к Сочельнику.

Я помню то, чего еще не затронула. Кажется, мы оба немного сдерживались.

— Дженна устраивает вечеринку в канун Рождества.

Он кивает, как будто уже знал.

— Это хорошее место для начала.

Его глаза держат меня как якорь, поэтому я рвусь вперед.

— Бен.

Это и утверждение, и вопрос. Я знаю, что он понимает.

— Все будет хорошо.

Я качаю головой.

— Легко тебе говорить. Никто не будет тебя ненавидеть.

Он быстр с ответом.

— Кейт, тебя тоже никто не возненавидит. Я удивлен, что Дженна еще не сломалась и не рассказала Бену о нас.

Честно говоря, я тоже.

— Он будет в ярости, что мы скрыли это от него.

— Малыш. — Он нежно целует меня. — Мы не можем беспокоиться о чужих чувствах. Это о нас. И ты это для меня, и ты всегда была.

Он откашливается, но прикрывает рот кулаком и кашляет.

Мое тело замирает, как будто меня мгновенно заморозили.

Медленно я выталкиваю слова изо рта.

— Ты в порядке?

Он кивает, но снова кашляет.

— Ничего, першение в горле.

Я ничего не говорю. Он не глуп. Он знает, что у меня в голове.

— Кейт, детка, сейчас сезон простуд и гриппа. Я вижу пациентов каждый день. У них есть микробы. Я в порядке. Я клянусь. Хотя, наверное, мне не следует тебя целовать.

Он дразнит меня улыбкой, но не дает мне ответить. Он успокаивает мою взволнованную душу нежными прикосновениями и дивными поцелуями моего тела. Я теряюсь в чувствах, которые не являются эмоциями. Он заставляет меня забыть, что жизнь хрупка, что мы хрупки.

Мы проводим ленивое утро в постели, и он больше не кашляет. Я оставила беспокойство на данный момент. В какой-то момент он встает и готовит нам завтрак. Я чувствую себя такой избалованной, что выражаю ему свою признательность всеми способами, когда он хватает меня за волосы и выкрикивает мое имя.

Я даже не знаю, как мы доберемся до рождественской вечеринки в больнице этим вечером. Энди держит меня за руку, когда мы идем в бальный зал отеля рядом с больницей.

— Удобно, — говорю я Энди, когда он проводит меня через парадные двери.

— Они хотели, чтобы сотрудники могли прийти и быть рядом, если им позвонят в случае чрезвычайной ситуации.

Дресс-код не строгий. Люди приходят в самых разных нарядах, от очень повседневных до полуофициальных. Черное платье, которое я ношу, где-то посередине. Когда я смотрю на комнату, которая не такая роскошная, как балы, на которых я была за последние несколько месяцев, обстановка приятная и более удобная, чем в некоторых претенциозных местах, где я была. Не знаю, чего ожидать, но точно не тот теплый прием, который я получаю от Бекки.

— Привет. Кейт, не так ли?

Я улыбаюсь. Энди позади меня разговаривает с некоторыми из своих коллег, а Бекка явно сияет. Прежде чем она успевает что-то сказать, мужчина немногим выше ее подходит и обнимает ее за талию. Ее лицо светится, и я понимаю, откуда исходит ее свечение. Я не могла быть счастливее за нее.

Рука мягко касается моей поясницы, и я поворачиваюсь в сторону, чтобы увидеть Энди, стоящего рядом со мной. Чуть более чем сердечно он говорит:

— Бекка, Фредрик.

Бекка улыбается Дрю мега ваттной улыбкой, и Фредрик подстраивается под нее.

— Дрю, — говорит он. — И это должно быть… — говорит рыжий Фредрик, собственнически обнимая Бекку.

— Кейт, — говорю я, протягивая руку.

— Рад встрече.

Он пожимает мне руку, а Бекка улыбается Дрю.

— Фредрик сказал мне, что я должен поблагодарить тебя за то, что убедил его пригласить меня на свидание. Он говорит, что ты дал ему толчок, в котором он нуждался, чтобы рискнуть.

Дрю смеется, как будто преувеличивает историю.

— Он был почти там. Я просто заставил его понять, что иногда хорошо пойти на риск.

Его глаза скользят по мне, и мне интересно, думал ли он, что я опасна, когда я продолжала убегать от него.

Она подходит и быстро дружески обнимает Дрю. Я удивляюсь, когда не чувствую ни намека на ревность. Ясно, что она влюблена в Фредрика.

— Спасибо. — Затем почти шепотом она добавляет: — Я думаю, что он мог бы быть тем самым.

Ее улыбка застенчива, когда она делает шаг назад и позволяет Фредрику обнять ее. Я начинаю прикидывать, когда все это произошло, учитывая ее смелое заявление о том, что Фредрик