Непристойная сделка - Саша Кей

— Дальше, — сделав глоток, подталкивает меня к продолжению Андрей.

— А ещё мы приглашены на день рождения моего папы в пятницу. Это всё.

— В пятницу? — задумывается Зарецкий. — У меня запланирована встреча, но я смогу её перенести. Что мне нужно знать?

Одного бокала Андрею, наверное, будет мало, чтобы принять все мои откровения. Подождём.

Пока можно устроить ликбез:

— Ну если только имена родителей и сестры… Ещё, что я люблю кошек, яблоки, зелёный цвет… — подцепляю с тарелки мясной кусочек, оказывающийся уткой. Вкусно. — Ну родителям я тебя представлю, сейчас ты всё равно не запомнишь, а Кристину увидишь уже завтра.

— А это не странно, что мы якобы встречаемся пять месяцев, а ты только сейчас знакомишь меня с родителями?

— Я со своими парнями их вообще не знакомлю, — отмахиваюсь я.

— Пф, а все эти парни, они сейчас с нами в одной комнате, да? — подкалывает меня Андрей.

Уел. Приходится молча стерпеть.

— Почему мне кажется, что меня ждут сюрпризы? — сразу видно, что босс. В корень зрит.

— Понятия не имею, — не очень искренне отвечаю я, нервно допивая вино в своём бокале. Судя по виду Зарецкого, он мне не верит. Правильно делает, конечно. Но я не могу так сразу взять и вывалить ему все грязные секретики.

Облизываю губы и ловлю на них взгляд Андрея. Сосредоточенный такой.

Так. Не вспоминаем поцелуй!

В прошлый раз я поддалась исключительно от неожиданности!

Зарецкий подливает мне вина в опустевший бокал и начинает выспрашивать про детали папиного праздника. Где, кто будет, форма одежды, надолго ли затянется, какие цветы нравятся моей маме, почему мы с сестрой как кошка с собакой…

И всё время подливает, а я за разговором забываю закусывать.

Спохватываюсь, когда Андрей убирает опустевшую бутылку и подходит ко мне.

— Что ты делаешь? — запоздало начинаю волноваться я, когда широкая горячая ладонь ложится мне на колено и медленно, но неуклонно скользит по бедру вверх. Вдоль позвоночника прокатывается горячая волна, и сердце пускается вскачь.

Как это произошло? Я собиралась подождать, пока босс немного опьянеет, а в итоге выпила почти всю бутылку сама. Фужер Андрея по-прежнему полный.

— Собираюсь ужинать, — на полном серьёзе говорит Зарецкий.

— А до этого мы что делали? — теряюсь пьяненькая я.

— Мариновали главное блюдо. Считаю, оно дошло до готовности.

— Ничего подобного!

Крепкое бедро вклинивается между моих коленей, не позволяя мне свести ноги, в то время как наглые пальцы подбираются к самому ценному.

— В процессе жарки дойдёт, — уверенно говорит Зарецкий и, заглушая мой протест, закрывает мне рот поцелуем, приступая к диверсии в оркестровой яме.

Глава 11

Характеристики персонажей

Я, конечно, разиня.

Пока я складываю кубик Рубика из своих пьяненьких мыслей, пытаясь понять, что это сейчас такое происходит, Зарецкий действует.

А я даже в поцелуе не участвую, потому что немного в шоке.

Ну ведь разговаривали же по делу. Андрей никак не проявлял нескромных намерений. Да мне и в голову бы не пришло, что он имеет на меня какие-то виды. С чего вдруг? Только шипел и злился.

В памяти всплывает Машино ехидное «Он не удовлетворён».

Но я-то тут при чём?

Рациональная часть сознания подсказывает, что ещё немного, и босс свою ситуацию исправит.

Его пальцы уже добрались до святая святых и, успокаивающим жестом погладив кружево трусиков, подныривают под них. От прикосновения к сомкнутым губкам меня прошивает горячая молния.

Я за такое всегда била по рукам, но сейчас мне неожиданно приятно, и вместо того, чтобы прекратить этот беспредел, я прислушиваюсь к своим ощущениям.

Подушечка пальца уверенно раздвигает складочки и проходится вдоль них с нажимом в поисках чувствительного места, и когда она его находит, вот тогда-то на меня и накатывает паника.

Разорвав поцелуй, я пытаюсь пресечь недопустимое:

— Это не входит в нашу договорённость… — фраза обрывается, потому что палец снова возвращается к сладкой точке, и лёгкая дрожь прокатывается по моему телу, давая понять Зарецкому, что он на правильном пути.

— Самое время скрепить сделку, — невозмутимо отвечает Андрей.

Надо это прекратить!

Я хватаюсь за плечи Зарецкого, чтобы оттолкнуть его, но что-то идёт не так, и я лишь впиваюсь в них пальцами.

Ласка становится настойчивее и приносит незнакомые острые ощущения.

— Я не…

— Лен, не усложняй, — сиплый голос Андрей доносится как сквозь вату.

Не усложняй?

В смысле не усложняй?

Это мужикам всё просто: сунул, вынул и пошёл по своим делам!

Я отпихиваю Зарецкого, сползаю с барного стула и на подрагивающих ногах семеню в прихожую.

— Спасибо, я сыта, — бормочу я, пытаясь вставить ноги в туфли.

— Я не понял, — настигает меня Зарецкий.

— Что уж там непонятного, — вздыхаю я. — Я же сказала, моё предложение исключительно деловое…

— У тебя трусы мокрые, Лен, — напоминает Андрей.

Киска согласно сжимается, но, слава богу, в процессе эволюции инстинкты сдали свои позиции, и у человека верховодит высшая нервная деятельность. Я, конечно, сейчас тоже очень нервная, но пока ещё соображаю.

— Не по-джентльменски говорить мне об этом! — огрызаюсь я. — Не простыну в мокром.

Что я собственно злюсь-то?

Можно же воспринять приставания Зарецкого как комплимент. Такой самец, по которому сохнут все бабы в офисе, да и за пределами, уверена, немало, решил, что я вполне ебабельна.

Но не получается не злиться.

Проблема в том, что у генерального нет ни одного признака влюблённости с первого взгляда. И он вроде как не собирается меня добиваться.

Зарецкий просто решил, что со мной переспит, и сразу к делу.

Типа он такой подарок для любой, что я просто обязана раздвинуть ноги!

Наверное, я немного себя переоцениваю, когда думаю, что неплохо соображаю, потому что дальнейшая моя речь не блещет логикой, зато красноречия хоть отбавляй.

— Ты слишком много о себе думаешь, вот! — я слегка покачиваюсь, зачем-то подобрав непокорную туфлю, не желающую беспроблемно надеваться на ступню. — Отрастил шикарные руки и думаешь, что тебе всё можно, да?

На лице Андрея проявляется заинтересованное выражение.

Он складывает эти самые руки на груди и слушает меня с