Непристойная сделка - Саша Кей

Зарецкий сверлит меня взглядом, а я преданно смотрю ему в глаза, чтобы не косить на смущающую меня ширинку.

— Я сейчас же свяжусь с Климовым, — клятвенно обещаю я. — Андрей Владимирович, а…

— Лена, ты первая всё и завалишь, — щурится босс.

Я недоумённо смотрю на него.

— Андрей, — с нажимом намекает он. — Временно я для тебя Андрей.

Я вспоминаю, что в приёмной босс отчитывал меня за опоздание уже на «ты», и судорожно киваю.

— Да-да, Андрей… — поднимаюсь и протискиваюсь мимо Зарецкого, который и не думает посторониться. Отступаю к двери. — Сегодня обязательно нужно всё обговорить.

— После работы. Мы всё-всё обговорим. Ответишь на все вопросы, — шаг в мою сторону, — расскажешь свои грязные фантазии…

Божечки, это генеральный ещё не знает, насколько мои фантазии грязные.

Ну в смысле, «розово-сопливые».

Предчувствуя, что как только босс узнает детали, он меня таки задушит, я тороплюсь смыться. Надо поскорее договориться с Лёхой, чтобы Зарецкий не мог соскочить, когда всё всплывёт.

Вот задницей чую, что я всё глубже увязаю в проблемах, но отступать некуда.

Я открываю дверь, но Андрей меня останавливает:

— Лена.

Вздрагиваю и застываю на пороге, ощущая на себе злобный взгляд Кати.

— У тебя помада размазалась, — Зарецкий подходит ко мне вплотную и, склонившись ко мне, подушечкой большого пальца стирает что-то возле уголка моих губ. Запах Андрея снова окутывает меня, и коленки начинают дрожать.

Нельзя думать о том, как он целуется!

Это лишняя для меня информация!

А думать и не приходится.

Босс отыгрывает свою роль, запечатывая мне рот поцелуем на глазах у гарпии.

Не таким порабощающим, как в кабинете, но не менее крепким.

Уже сидя на своём рабочем месте и бесцельно скролля список контактов, я пытаюсь собрать мозги в кучу.

Что это вообще такое сейчас было?

Начальник отдела уже ушёл на совещание, и я могу безнаказанно тупить.

На меня с запозданием накатывает нечто похожее на возбуждение.

То в жар, то в холод бросает при воспоминании о поцелуе.

Взрослый красивый успешный мужчина целовал меня впервые.

Телефон, переведённый на работе в режим вибрации, оживает в руках. На экране определяется абонент, записанный мной вчера в контакты как «Воландемортович». От неожиданности чуть не роняю аппарат, но всё-таки справляюсь с собой.

У него же совещание…

Неужели передумал всё-таки?

«Я вспомнил. Лена Леонидова — протеже жены Градова. Тебе сто́ит поучиться у Татьяны делать коммерческие предложения. Пока я не удовлетворён твоей квалификацией».

Глава 8

Первый акт

— Подожди, я записываю… — ржёт в трубку Корниенко.

— Не смешно! — шиплю я, хотя мне хочется на неё накричать.

— Не скажи. Как ты там его? Воландемортович? — гнусно хихикает зараза.

— Я тебе позвонила не для того, чтобы ты надо мной глумилась! — возмущаюсь я.

— А для чего ещё нужны подруги? Не благодари!

— Ты мне лучше скажи, что мне делать, — стону я.

— Ты уже всё сделала. Даже хорошо, что ты отказалась от помощи Таньки. У тебя вышло фееричнее, хотя её догнать в плане попадоса непросто. Но ты смогла. Ты мощь!

— Маня!

— Что Маня-то? Как он хоть целуется-то? Понравилось, когда он тебя обыскивал?

— Ничего мне не понравилось! И не было никаких поцелуев! С чего ты взяла? — отпираюсь я. Зная гадкую натуру подруги, я описала ей только то, что произошло вчера, а про сегодняшнее — очень скупо.

— Первое — врёшь. Второе — врёшь. Третье — я просто умница и догадалась. Даже не знаю с чего. Наверное, с того, что Зарецкий уже полюбовался на твои трусики, пожамкал тебя за грудь и сообщил тебе, что с эрекцией у него всё отлично. И только ты думала про сделку.

С такого ракурса я на это не смотрела.

— Вопрос тот же: что делать? — соплю я, догадываясь, что в словах Мани есть некая сермяжная правда.

— Звонить Климову, — отвечает Корниенко, и я даже представляю, как она в этот момент легкомысленно пожимает плечами.

Вот зависть же. Маня такой человек, что если накосячит, то постарается сделать вид, что ничего не было. А если её ткнуть носом, то она будет ждать, пока всё само разрешится. Мне бы так.

— Спасибо, Кэп! — я закатываю глаза, будто Корниенко может это видеть. — Про Климова мне всё понятно. Я жду, когда наше солнце откроет свои глазоньки. Нужно, чтобы хотя бы десять часов стукнуло, иначе меня прикопают раньше, чем я потребую свой долг. У него же всё по расписанию: сон, утренний секс, утреннее выставление бабы, спортзал, поздний завтрак в два часа дня…

— Ты ему просто завидуешь, — догадывается Маня.

— Ещё бы, — даже не пытаюсь скрывать. — Как мне себя вести с Зарецким? Он злится. Будто я виновата в том, что он не может отказать сестре.

— Я, конечно, Зарецкого не знаю. С этим тебе лучше к Таньке. Но, сдаётся мне, товарищ бесится вовсе не из-за вашей сделки, она дебильная, но ему ущерба никакого не наносит. Вон даже тактильные бонусы привалили.

— А что тогда? — кусаю я губы.

— Он тебе чётко сказал. «Он не удовлетворён». Слово «квалификация» в его фразе можно опустить.

— Глупости, — отмахиваюсь я. — У такого мужика, сто пудов, полно возможностей удовлетвориться. Даже у нас в офисе. И напрягаться не придётся. Ты бы слышала, как гарпия предлагала ему массаж воротниковой зоны…

— Ну тогда я не знаю. Я бы на твоём месте просто не дёргалась…

Ну кто бы сомневался!

В общем, Корниенко мне не помогла, и, распрощавшись с ней под её требовательное: «Держи меня в курсе!», я набираю Климова.

— Охренеть, Леонидова, — заспанным голосом поражается он. — Устала плевать в мою сторону с другой стороны улицы? Или ты передумала и…

— Климов, ты помнишь, что ты мне должен?

Тяжёлый вздох.

— Помню. И что надо?

Вот ну почему я придумала, что именно Лёха — мой парень, а? Сейчас бы он точно не отвертелся и изображал всё, что мне надо.

С другой стороны, я даже не представляю, что могло бы заставить Климова,