Непристойная сделка - Саша Кей

Вот ничего такого не сказал, а я разволновалась.

— Чего ждём? — шипит Кристинка. — Пошли догонять.

— Какой догонять, — ворчу я, постепенно приходя в себя. — У тебя пока пропуска нет, нам сначала в другую дверь, где безопасники сидят.

Пока мы оформляем карту-пропуск сестре, я немного прихожу в себя.

Ну и чего я, собственно?

Зарецкий выполняет свою миссию — играет роль моего парня. И даже не переигрывает. И про посещение его кабинета наверняка сказал только для того, чтобы Кристина услышала.

Кстати, без малейшей жалости я сдаю сестру кадровичке.

Учитывая, каким взглядом та на меня смотрит, она уже тоже в курсе последних новостей. Так что я злорадно умываю руки.

Пока то да сё, я немного задерживаюсь, а в отделе меня уже ждут.

— Лена, я просил зайти ко мне, — начальственным голосом напоминает Зарецкий.

Я бросаю сумку на стол и следую за ним, под понимающие перегляды коллег. Ох и наплюют они мне в кофе при первой же возможности.

За закрытыми дверями Андрей всё такой же суровый.

— Что? — не выдерживаю я.

— Твоя сестра ещё даже не приступила к практике, а подробности наших отношений уже вовсю обсасывают в офисе.

— При чём здесь Кристина? — я начинаю нервничать. — Это всё гарпи… твоя секретарша.

— Ума не приложу, откуда бы Кате пришло в голову, что я, чтобы завоевать твоё сердце, влезал к тебе на балкон в костюме Зорро, — с могильным спокойствием парирует Зарецкий, медленно поворачивая ключ в двери.

Глава 13

Детали сценария и реквизит

— Что ты делаешь? — я не могу скрыть лёгкую панику в голосе.

— Я пока ещё не решил, — зловеще наступает на меня Зарецкий. — Чтобы определиться, мне нужно понимать весь масштаб трагедии.

— Никакой трагедии, — заверяю его я.

— То есть ты хочешь сказать, что сейчас весь офис не представляет, как я в чёрном трико лажу по балконам?

— И в маске, — поправляю я, под суровым взглядом Андрея. — Это часть легенды. Просто смирись. В этом нет ничего такого…

— Лена, — Зарецкий складывает руки на груди, останавливаясь в десяти сантиметрах от моей начинающей нервически вибрировать тушки, — ты можешь представить меня в подобном амплуа?

— Э… — кряхчу я. — Ну…

В самом деле, эту каменную бесчувственную глыбу, которая только и может, что насильно недопричинять оргазм подчинённой, я с трудом могу представить в романтическом порыве вообще. Машина же. Мачо. Самец. У тебя есть два варианта, блин.

— Вот видишь. Я совсем не похож на клоуна.

Не выдержав поругания детской ещё мечты, сформировавшейся, когда я тащилась от фильма с Бандеросом, пересматривая его раз за разом, огрызаюсь:

— Конечно, непохож. Ты же зануда.

— Я зануда? — брови Зарецкого сходятся над переносицей, и я тут же вспоминаю, что Андрей не только участник сделки, но и мой босс, и мне ещё придётся с ним работать как-то. Ну какое-то время точно.

— Оставим обсуждение твоих личных качеств, — соскакиваю со скользкой темы. — Дверь можно отпереть…

— Я пока не уверен, что не собираюсь сделать с тобой что-то такое, при чём свидетели мне будут не нужны, — не соглашается генеральный. — Рассказывай, чего ещё мне ждать.

Я прямо сразу начинаю тосковать. Если Андрей так реагирует на невинные вещи, что же с ним будет, когда он узнает всё?

— Может, отложим? Я перед праздником проведу инструктаж… — юлю я.

— Лена! — рык Зарецкого подсказывает мне, что я только что усугубила положение, и босс полон справедливых подозрений.

Ну что, Лена?

Имею я право помечтать? Я, может, в душе Ассоль! Только жду не алых парусов, а Зорро на балконе!

— Ну, давай хотя бы на вечер перенесём, — несчастно прошу я. — У меня, вообще-то, рабочий день, начальница меня сожрёт.

— Ты же девушка босса. Не сожрёт. А вечером я не могу. Чтобы освободить пятницу для вылазки к твоим родителям, я перенёс деловую встречу на сегодня.

— Как это не можешь? — волнуюсь я. — Это что же? Ты на глазах у моей сестры не повезёшь меня домой?

Зарецкий закатывает глаза.

— Лена, начинай говорить. Это в твоих интересах, — рубит он. — Или ты узнаешь, какой я аморальный в действительности.

С этими словами Зарецкий протягивает руку и расстёгивает верхнюю пуговку моей рубашки.

— Стоп! Я всё расскажу!

Ну что он мне сделает? Убьёт? Ничего страшного. Главное, пусть убивает после пятницы.

По мере моего рассказа глаза Андрея сначала округляются, потом сужаются.

Когда я заканчиваю, Андрей какое-то время молчит, сверля меня взглядом.

— Ты сам этого хотел! — защищаюсь я.

— Это всё?

Ну почти. Но окончательно во всём сознаваться я не собираюсь. Вдруг пронесёт.

Поэтому я бодро вру:

— Ага, — и пальцы за спиной скрещиваю.

Зарецкий отпирает замок, и на меня накатывает облегчение.

Преждевременное.

— Ты мне за это ответишь, — ровно отвечает он, и ни один мускул на щеке не дёргается.

Я вылетаю из кабинета и, прислонившись спиной к закрывшейся за мной двери, перевожу дух. Взрыв хохота, донёсшийся изнутри, никак не может принадлежать Зарецкому. У него же нет чувства юмора, и всё такое. Он суровый босс. И тем не менее кто-то в его кабинете ржёт, хотя кроме нас там никого не было.

Нервы у меня ни к чёрту после моей исповеди, и под злобным взглядом гарпии я смываюсь, чтобы плюхнуться на своё рабочее место под не менее злобным взглядом начальницы.

— Лена, тебя наверняка задержали очень важные дела, раз ты пропустила оперативку, — не удерживается она от подкола.

Что бы я сейчас ни ответила, это будет звучать стрёмно, поэтому я просто отгораживаюсь ото всех монитором, благо у меня дальний стол в кабинете, соседствующий с общим принтером.

Весь день Зарецкий обо мне больше не вспоминает. Может, и к лучшему, потому что отдел продаж становится местом паломничества всех сотрудниц офиса. Они приходят типа по делу или просто поболтать с кем-то, но все косятся на меня. У всех на лицах недоумение.

В обед, скрывшись ото всех в туалете, я опять подслушиваю, как обсуждают наши отношения с боссом.

— Он, конечно, не афиширует своих девушек, это мы поняли,