Студентка на перевоспитание - Ольга Соул

— Приветики, мои кошечки. Вы смотрите бьюти-тайм с Вероникой.

Послышалось, как Саша фыркнула, и снова что-то недовольно прокомментировала.

— Мы ищем конкретное?

— Нет. Думал просто посмотреть, вдруг интересное что-нибудь всплывёт. Я уже проверил документацию, предоставленную «Империей красоты» — всё чисто. Жалоб от других покупательниц не поступало, кстати.

Девушка очень точно дополнила мою мысль:

— Для репутации фирмы было бы неплохо, если бы у Вероники действительно имелась склонность к аллергическим реакциям. Возможно, она скажет, делала пробу перед нанесением или нет.

Мы снова уставились на экран, время от времени ныряя рукой в пакетик с картошкой. Тем временем блогерша уже открыла баночку:

— Не забываем, что крем нужно наносить легкими движениями по массажным точкам.

Я всегда относился к работе серьезно, но в этот раз было очень тяжело сконцентрироваться и смотреть трансляцию. Неглубокий вырез платья чуть приоткрывал татуировку на ключицах, которую я заметил ещё в первый день знакомства с Сашей. Она не даёт мне покоя уже двадцать минут. Пришлось поставить видео на паузу и задать ещё один вопрос из разряда личных:

— Ты давно татуировку сделала?

— В семнадцать, а что?

— Просто спросил. В ней есть какая-то символика?

— Скорее нет, чем да. Две розы с шипами: симметрично и красиво.

«Розы с шипами — прямо про характер Саши», — мелькнуло в мыслях.

— Я тоже когда-то хотел, — признался я.

— А чего не набил?

— Засомневался. Да и адвокат с татуировкой…

— Что за пережитки прошлого? Я вот себя обязательно ещё набью. Жизнь у нас одна и нужно делать то, что хочется.

— Ты права. Может я ещё созрею.

Мединина покрутила крем перед камерой, и Сашка закричала:

— Стоп! Перемотайте, быстро!

— Что там такое?

Девушка схватила ноутбук и максимально близко поднесла к глазам, когда снова появилось изображение крема.

— Макс, это подделка!

— Ты уверена?

— Да. Я ведь тоже пользуюсь этим кремом. Смотри!

Она снова отмотала пятнадцать секунд.

— Естественный свет исходит от окна справа. Вот Вероника поворачивает баночку и надпись «Империя красоты» должна была попасть под лучи света, но буквы не дают отлива. А должны. Я завтра принесу свой крем и ты увидишь разницу.

— Такая мелочь может свидетельствовать о подделке?

— У юристов свои секреты, а у модниц свои. Как раз такие мелочи и дают возможность отличить копию от оригинала. Это как выбирать брендовую сумочку по фурнитуре.

Я тоже присмотрелся к буквам на экране, они выглядели матовыми.

— Директор сказал, что продукт был приобретен в самом крупном их столичном магазине, значит на полках есть подделки, если твоя догадка подтвердится.

— В целях экономии «Империя красоты» торгует подделками на самых себя? — снова Саша сняла с языка мою мысль.

— Всё возможно, хотя Усиков божился, что ручается за качество.

— Но…

— Да, Саша, толкать дешевку может кто-то рангом ниже и зарабатывать деньги себе в карман.

— Главный на производстве кто?

— Познакомимся. И тащи завтра свой крем сюда.

Сашка подставила свою ладошку, чтобы я дал пять. Я улыбнулся — мы часто делали этот ритуал с её дядей, когда проворачивали разные делишки в студенческие годы.

— Я же говорила, что мы сработаемся.

— А я и не отрицал. Всё ведь зависит от тебя, Александра.

Она догадалась, о чём я говорю, и перевела тему:

— Домой уже пора, меня Аристотель заждался.

— Я подвезу тебя.

В этот раз Саша не протестовала.

По дороге мы продолжили обсуждать «Империю красоты» и крем, а потом в мою голову пришла ещё одна занятная мысль:

— Интересно было бы узнать, что в составе того, что попало в руки к Веронике.

— Можно попробовать найти подделку и нам, — предложила Яблонская.

— Не получится. Продукт изъят со всех магазинных полок, а копаться на складах — сомнительная перспектива.

— Макс, а мы можем попросить у Медининой именно её экземпляр?

— Я попробую. Завтра утром свяжусь с её адвокатом, а потом, если получится, и с ней лично.

Мы подъехали, к тому месту, где я высадил Сашу в прошлый раз. Мне захотелось посмотреть на щенка, но я не стал напрашиваться в гости, боясь быть неправильно понятым. Девушка выскочила из машины, словно очень куда-то торопится.

— До завтра.

— Пока.

Прежде, чем скрыться из глаз, остановилась и посмотрела в мою сторону, а потом буквально побежала домой.

— Да что с нами происходит? Не понимаю, — шёпотом сказал вслед.

Сашка

Никогда и подумать не могла, что я настолько любопытная. Даже ночью плохо спалось — закрываю глаза и представляю, как мы с Максимом разоблачаем целую схему, построенную в «Империи красоты». Холмс и Ватсон, ей-богу! А утром впервые мне захотелось пойти в университет, ведь чем раньше я увижу Тихомирова, тем быстрее узнаю, удалось ли договориться с Вероникой о креме.

Ну, не всё так гладко, товарищи… На пару я внушительно опоздала, но Макс все равно улыбнулся. Гулко цокая каблуками, прошла на галёрку и заняла место рядом с Егором.

— Привет. Что за ребрендинг, Яблонская? — друг покосился на мою юбку-карандаш и белую блузку.

— Перемен требуют наши сердца* — процитировала строчку из песни.

— Эти твои перемены подозрительно совпали с приходом нового препода, — Егор снова шепнул мне на ухо.

— Да иди ты… дай послушать лучше!

— Вот об этом я и говорю.

Далее он оставил меня в покое, переключившись на соседку с левой стороны, а я пыталась вникнуть в лекционный материал. Как только пара закончилась, побежала к преподавательскому столу.

— Ну, что, Макс, есть новости?

Вместе со мной подошла и Демидова, чтобы заполнить журнал.

— Эдуардович, — тихо и настойчиво произнес Тихомиров.

— Что?

— Максим Эдуардович.

— А! Извини. Ну, что Максим Эдуардович, есть новости?

Ксюша неловко кашлянула, а я не выдержала напряжения:

— Ну, что ты смотришь? Я — племянница ректора: блат, коррупция, беспредел. Об этом подумала? А теперь бери свой журнальчик и топай.

Ксюха закатила глаза и ушла.