Студентка на перевоспитание - Ольга Соул

— Приветствую! Как успехи?

— Замечательно. Саша — способная помощница.

Я ни с того ни с сего опять начала волноваться — стояла и глупо улыбалась.

— Молодец, Саша. А вы, Эля, сегодня замечательно выглядите.

Закончив обмен любезностями, Тихомиров скрылся в кабинете, прихватив несколько папок со стола. Я снова посмотрела на Элю, точнее, на её стильную и лаконичную одежду. «Инфантильная. Подросток», — подкололо подсознание бархатным мужским голосом. Настроение сразу же пропало.

После обеда я заглянула к Максу, чтобы отпроситься:

— Тук-тук, не помешаю?

— Нет. Есть проблемы? — он сразу же переключился на меня.

— А должны?

— Ну, как бы это сказать… ты и проблемы довольно дружны.

Я вздохнула, подошла ближе и рухнула в кресло.

— Это ты меня пару лет назад не видел. Я была такой взбалмошной стрекозой, и дня спокойно не сидела, а сейчас мои проблемы — родители, да университет. Неправильная мажорка из меня получилась.

— Почему ты именно такая? — неожиданно спросил он.

Я растерялась, не зная, что ответить, и что именно хотел услышать Макс.

— Ты любишь шоколадный торт?

Светлые брови мужчины медленно поползли вверх.

— Да. А причём тут шоколадный торт?

— Представь, что у тебя пожизненный абонемент в кондитерскую. Сначала ты ешь сладкое с энтузиазмом, но потом, торты приносят на завтрак, обед и ужин каждый день. В какой-то момент ты понимаешь, что ничего прекрасного в обилие шоколада и приторности крема нет, тебя начинает тошнить от одного взгляда на это всё. В конце-концов ты принимаешь решение пересмотреть свой рацион питания.

— Кажется, я понял, к чему ты клонишь.

Мы одновременно замолчали. Пример с тортом был бредовым, но, как ни странно, я не чувствовала себя глупо. Появилось крошечное ощущение, что Тихомиров поймёт правильно, что бы я не сказала.

— Ой, я спросить хотела. Можно мне сейчас уйти домой, проверить, как дела у Аристотеля?

— Да, конечно, ты же не на работе.

Он полез рукой куда-то под стол и достал упаковку корма для щенков.

— Передай гостинец пушистой морде.

— Спасибо, — я поднялась и добавила, — через пару часиков вернусь.

— Можешь быть свободна на сегодня. Эля будет сопровождать коллегу в суд, а я собирался внимательно пересмотреть эфир Медининой.

— Ладно. Кстати, Вероника недалеко от меня живёт. Сегодня утром на фото я разглядела знакомый ресторан, а потом даже саму новостройку, — зачем-то сообщила Тихомирову.

Дома меня ждал Аристотель и искусанные балетки.

— Смотрю, тебе не скучно было, да?

Он упал на пузико, прикрыв нос лапой. Балетки полетели в урну, а затем на меня нахлынуло странное желание выбросить вещи, из которых я уже выросла. Я полезла в шкаф и принялась доставать оттуда футболки с дурацкими принтами, кислотно-яркие топы, рваные джинсы, кеды — всё, что служило панцирем для моих комплексов и обид. Затем сняла громоздкие серьги и умылась.

— Отдай, вредина!

Арис схватил футболку с изображением кота и поволок её под кровать.

— Нет, милый, мы не будет держаться за бессмысленные тряпки. Тихомиров прав: мне пора уже повзрослеть.

Я сгребла хлам в пакеты и понесла на мусорку. Как только замахнулась, возле бака появилась немолодая женщина в потертом спортивном костюме.

— Вы это всё выбрасывать будете?

— Да.

— Можно я гляну? — осторожно спросила она.

Недолго думая, отдала всё, что было в руках. После исследования содержимого, незнакомка произнесла:

— Странные вы, богачи. Я заберу?

— А забирайте.

Не знаю, бомжует она или очень бедно живёт, но вид у неё был весьма неопрятный.

— Спасибо. Я здесь каждый день бываю: иногда в девять, иногда уже после обеда. Если будете ещё что-то выбрасывать, то я готова забрать.

— Хорошо.

Сделав пару шагов, я обернулась, и увидела, что эта странная тётенька достаёт из бака макулатуру и пластиковые бутылки. Затем она помахала мне, а я побежала в дом.

Выгуляла Аристотеля, помыла посуду и поняла, что хочу возвратиться в офис. «Инстаграм — моя стихия, значит я могу стать полезной Тихомирову. Что, если мы посмотрим эфир вместе?» Сопротивляться внезапному решению не получилось, через полчаса я уже стояла у зеркала в скромном чёрном платье и бежевых лодочках — единственной обуви на каблуках, которую я прихватила из родительского дома. Волосы собрала в хвост, нанесла минимум макияжа и улыбнулась своему отражению. Если бы кто-то из университетских знакомых меня увидел сейчас, то не узнал бы. Последний раз я так выглядела в одиннадцатом классе, до бунта против родительской системы ценностей.

— Вроде, ничем не хуже Эли.

По пути в офис я ещё успела захватить две колы и две картошки фри с сырным соусом. Какой просмотр и без еды? Хоть это и по работе, а не ради развлечения. Уже начинало смеркаться, рабочий день почти подошёл к концу и в здании почти никого не было.

— Может Максим уже ушёл? Чёрт, нужно было предупредить. Зря тащу это всё?

К счастью, в его кабинете горел свет. Руки были заняты, поэтому я почти без стука скользнула внутрь, поддев дверь ногой.

— Зайдите уже завтра, — Тихомиров произнес серьезным тоном, не отрываясь от ноутбука.

— А я и завтра зайду, — спародировала этот тон и поставила еду на стол.

— Саша? — он поднял на меня глаза. — Что с вами случилось?

Я вовсе не для Тихомирова переодевалась, но комплимент сейчас очень бы поддержал мои внезапные перемены. «Раскатала губу!» Кактус во мне снова проснулся:

— Ничего! Если голодны — берите. И включайте уже Мединину. У меня мало времени.

Макс

«Это вообще законно быть такой красивой?» — вертелось на языке, но в последний момент вырвался неуместный вопрос: «Что с тобой случилось?». Я даже не знаю, как относится к Саше. Студентка? Подчинённая на работе? Кто вообще?

— Так мы смотрим или нет? — настойчиво повторила она.

Еще раз скользнул взглядом по утонченной фигуре, скромно окутанной чёрной тканью, и не удержался:

— Вам очень идёт это платье.

Александра стояла, насупившись как сыч, и пробубнила:

— Спасибо.

Чёрт этих женщин поймёт, что там произошло в голове, чтобы кардинально изменить настроение за пару минут. Я уступил ей своё кресло, а сам поставил рядом стул и нажал на кнопку «play». На экране появилась Вероника Мединина — смуглая брюнетка с четкими линиями скул и перекачанными губами.