Горький вкус времени - Айрис Джоансен

Нана подняла глаза.

– Неважно. Но ожидание в прошлом. Теперь мы можем составлять план.

– Сейчас вы со мной неоткровенны. Неужели два миллиона ливров не являются гарантией моей преданности вашему делу?

Нана поколебалась.

– Вероятно.

Жюльетта поднесла руку к горлу, пытаясь сдержать волнение.

– Я непременно должна помочь ей. Я обязана сделать все возможное и невозможное, чтобы не мучить себя всю жизнь мыслью, что не сделала всего, что могла.

– Мы обсудим это.

Жюльетта поморщилась.

– По крайней мере разрешите мне расписывать эти веера вместо вас. У вас к этому нет никаких способностей.

Нана широко улыбнулась.

– И никакой склонности. Я была бы рада избавиться от этой работы. Возможно, мы сможем прийти к соглашению. Я пришлю завтра материал на Королевскую площадь.

– Я сама куплю. Этот материал столь же отвратителен, как и ваша мазня.

Нана коротко рассмеялась.

– Напрасно вы считаете, что делать и расписывать веера так просто, увидите, это работа не из легких. Приходите ко мне, если возникнет трудности. И не делайте их слишком замысловатыми, не то мне придется брать за них больше, чем несколько франков.

– Не повредят и несколько красивых вееров для клиентов побогаче. – Жюльетта поймала себя на том, что улыбается, глядя на сидящую напротив женщину. Искренность и теплота Нана Сарпелье располагали. – Но обещаю, что не буду делать их слишком красивыми.

Нана кивнула.

– Если нам будет нужна от вас еще какая-нибудь помощь, мы вам сообщим.

Жюльетта сказала главное, что мучило ее весь вечер:

– Жан-Марк не должен ни о чем знать. Вы понимаете? Его никоим образом нельзя в это впутывать. Если возникнет вероятность, что меня раскроют, то вам придется подыскать мне другое жилье. Пусть он будет в безопасности.

– Он не произвел на меня впечатления человека, которого легко обмануть.

Руки Жюльетты нервно сжали края накидки.

– Ему не должна грозить никакая опасность, – повторила она.

* * *

– Мне она нравится, – сказала Нана. – Она храбрая. И она может быть нам полезной.

– Да. – Уильям задумчиво смотрел из окна на лежавшую внизу кривую улочку.

– Она предложила расписывать веера и служить курьером. – Нана уже передала ему все, что нужно. И ждала его решения.

– Вы все правильно сделали. Пусть помогает нам. – Уильям повернулся и задул стоявшую на столике свечу. – Мы будем использовать всех, кого сможем. Я хочу вытащить королеву и ее сына из тюрьмы к осени.

– Я знаю, ты расстроен, – заметила Нана. – Мы сделали все, что могли, чтобы спасти короля, Уильям.

– Это не ваша вина. Он не помог вам как следует. – Уильям подошел к кровати. – Мне кажется это странным.

– Месье ограничен в средствах.

– Неужели? – Уильям лег рядом с Нана и притянул ее к себе. – Больше это не повторится. Мы должны действовать наверняка.

– Мы так и сделаем. – Рука Нана скользнула по его телу и замерла. – Ты меня не хочешь?

Уильям крепче прижал ее к себе.

– Может быть, позже.

– Неважно. – Нана уютно устроилась поближе к нему. – Так мне тоже нравится. За день я забываю, как одиноко может быть ночью. Не люблю ночь.

Уильям ласково поцеловал ее.

– Тогда спи, и ночь скоро кончится.

Они замолчали и вскоре оба заснули.

* * *

– Вы отвезли деньги в кафе вчера вечером? – Жан-Марк взвешивал каждое слово. – Я же сказал, что мы поедем туда сегодня.

– Я хотела отдать им деньги сразу, а у вас были неотложные дела с месье Бардо. – Жюльетта надкусила рогалик. – Вот я и решила поехать сама.

– С двумя миллионами ливров. На тот случай, если вам это неизвестно, Париж наводнен ворами, только и мечтающими перерезать человеку горло даже за десять ливров.

– Все прошло хорошо. – Жюльетта потягивала горячий шоколад. – Мне сегодня надо в городе купить холст и краски, а нанимать каждый раз экипаж – дело хлопотное. Теперь, когда нам не надо беспокоиться о Дюпре, вы не могли бы купить экипаж и нанять кучера?

– Вы пытаетесь отвлечь меня от важного разговора? – спросил Жан-Марк.

– Да, – напрямик ответила Жюльетта. – И я уже сказала Роберу, чтобы он нанял прислугу по дому, какая ему требуется.

Губы Жан-Марка тронула слабая улыбка.

– Больше не будете скрести полы?

– Я буду слишком занята. – Жюльетта отодвинула стул и встала. – А теперь я поднимусь наверх забрать письмо, которое я написала Катрин вчера вечером. Я хочу, чтобы вы сегодня же отослали его с нарочным.

– Я отправил записку в Вазаро в тот же день, когда мы приехали, чтобы сообщить ей, что мы добрались благополучно, – сказал Жан-Марк.

– Вы мне не говорили.

– В последние дни мы, похоже, вообще не общаемся. Так долго не может продолжаться, Жюльетта.

– Может. – Жюльетта старалась скрыть отчаяние в голосе. – Должно продолжаться. – Утро было ярким и солнечным. Золотистый свет мягко лег на мебель в столовой, на черные блестящие волосы Жан-Марка, отливавшие индиго. Как красива линия его выразительных губ! Жюльетта не могла отвести от него глаз. Все эти дни по возвращении в Париж он занимал ее чувства. Запретив себе близость с ним разумом, она не могла смириться с этим сердцем. Девушка усилием воли заставила себя отвести от него взгляд и направилась к двери. – Пойду за письмом, я все же хочу отправить его сегодня.

Жан-Марк поймал ее за руку.

– Я куплю вам сегодня экипаж. – Он поднес ее запястье к губам и стал ласкать языком голубые прожилки.

Покалывание от запястья разливалось по руке, по всему телу.

– Отпустите меня, Жан-Марк.

– Почему? Вам же нравится. – Его зубы легонько покусывали запястье. – Мне это тоже нравится. Знаете, почему я не дотрагивался до вас с тех пор, как мы покинули Иль-дю-Лион?

– Потому что я сказала вам…

– Потому что я решил показать вам, как мы оба изголодаемся, если лишить нас друг друга, – глухо произнес ЖанМарк. – По правде говоря, я не ожидал, что голод окажется столь сильным. Вам понравилось, как я любил вас на острове. Идемте наверх, и я покажу вам гораздо более интересный…

– Нет! – Жюльетта вырвала руку и отступила. – Я не стану…

– Месье Андреас, вас хочет видеть месье Эчеле. – На пороге стоял Робер, стараясь не смотреть на вспыхнувшее лицо Жюльетты. – Я провел его в золотой салон. – И старик поспешно вышел из столовой.