Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

– У тебя и камин есть, – заметила Оля, оказавшись в доме. – Романтично, наверное, когда он горит…

– Ну, романтики нам сейчас и без камина хватит, – проговорил Марк, снимая легкую джинсовую куртку. Оля вскинула глаза, наивно захлопала ресницами.

– Ты думаешь, хватит?

– Еще и останется.

Девушка глубоко вздохнула, подошла ближе, положила руки Марку на плечи.

– Ты меня любишь? – спросила она.

– Конечно же, – мягкий сумрак комнаты скрывал легкую насмешливость в улыбке Марка. Парень обнял Олю за талию, привлек к себе, коснулся губами ее виска, соскользнул на щеку, а затем на шею. Руками он гладил тело девушки через тонкую ткань одежды, ненадолго задерживался на определенных участках, проверяя и испытывая реакцию. Оля то вздрагивала, то замирала – будто по ней пропускали электрический ток. Марк и сам чувствовал легкое возбуждение.

В это время раздался сигнал мобильного. Марк не стал отвечать, спокойно отложил телефон в сторону и вернулся к своему занятию. Оля оказалась на удивление опытной, поэтому постепенно Марк увлекся.

Мобильный зазвонил снова.

– Нет, это приспособление покоя не даст, – раздраженно проворчал Марк, протягивая руку за телефоном, чтобы отключить. Взгляд его случайно упал на экран. Звонил Паша. «Что там у него так не вовремя?» – подумал Марк и вдруг вспомнил, что Ксюша сегодня собиралась на дискотеку. Может, с ней что-то? – Ладно, посмотрим, что там стряслось у Павла.

Марк взял мобильник и вышел в соседнюю комнату. Паша ответил сразу.

– Что случилось? – спросил Марк. – Что-то с Ксю?

– Нет, с ней-то все нормально… Тут у Карины проблемы… – Павел замялся.

– Карина тоже там? – уточнил Марк.

– Да… Марк, я не знаю, как сказать… она такая… она ведет себя… что… что… В общем, она или пьяная, или накачанная.

– Что? – Марка даже передернуло.

– Что слышишь. Я не решился вмешаться, пока ее никто из главных не видел… но могут засечь… Мы с Ксюшей решили позвонить тебе…

– Правильно решили. Я сейчас приеду.

– Ладно, жду.

Марк вернулся в комнату и начал торопливо одеваться.

– Что-то случилось, Марк? – спросила Оля.

– А? – Марк не понимающе взглянул на девушку. Если честно, то он и забыл, что Оля здесь. – Случилось, Оленька, случилось. У меня проблемы возникли, и поэтому я уезжаю.

– А отложить их решение до утра нельзя?

– Нет.

– Хорошо, тогда я подожду тебя.

– Не стоит. Я, скорее всего, сильно задержусь.

– Ладно, – разочарованно протянула Оля. – Только, по-моему, ты что-то скрываешь.

– А если и так? – спросил Марк, исподлобья наблюдая за девушкой. – Настолько мне известно, мы с тобой не условились все друг другу рассказывать.

– А зачем так грубо? – обиженно надула губы Оля.

– Извини, но ты задаешь такие вопросы, что иначе отвечать просто не получается.

– Понятно…

– И поторопись одеваться, потому что я спешу, – в голосе Марка уже звучали явные нотки раздражения. Только Оля, на свою беду, их не уловила.

– Уж не к другой ли девушке ты спешишь? – ехидно спросила она, лениво поднимаясь и садясь на диване.

– А тебе разве не все равно? Ты бы лучше думала, с кем остаток ночи провести! Подумай, кто у тебя еще из хахалей про запас есть, – жестко сказал Марк.

– Что? Какие еще хахали! У меня есть только ты!

Марк зло рассмеялся.

– Да-да, охотно верю, – согласился он сквозь смех. – Но не расстраивайся, Олечка, в другой раз потрахаемся…

Оля вскочила с дивана, как подброшенная пружиной.

– Мерзавец! – крикнула она. – А ведь меня предупреждали, что ты ужасный человек.

– Что ж, в другой раз ты будешь внимательнее слушать предупреждения. Дыма без огня не бывает.

– Ненавижу тебя!

– Одевайся, я тебя до дома довезу, – сейчас Олина злость его нимало не трогала.

– Какие мы благородные!

– Это не благородство. Просто мне по пути. Но если ты будешь скандалить, то пойдешь пешком, – холодно сказал Марк.

Оля оделась за считанные минуты. Сохраняя остатки гордости, она пошла домой пешком, а Марк поехал к кинотеатру. Парень был зол на весь свет, а в первую очередь на Карину и Олю. Первая сорвала его свидание, вторая неизвестно по какому праву лезла в его дела.

На ступеньках кинотеатра Марк увидел Ксюшу. Он остановился, вышел из машины и быстро направился к ней.

– Где она? – спросил он, поздоровавшись.

– Пашка ее в аппаратную отвел, а мне велел тут тебя ждать, потому что я – не самая лучшая компания для Карины сейчас. Сам знаешь, как мы с моей сестрой по отцу любим друг друга.

– Знаю, – кивнул Марк. – Пойдем.

При одном взгляде на Карину, Марк понял, что она почти невменяемая. Она расхаживала по маленькой комнатушке взад-вперед, беспорядочно размахивала руками, потом, устав, садилась, терла руками глаза, теребила волосы, снова вставала и принималась вышагивать… Павел сидел в углу и то и дело вытирал рукой мокрый от пота лоб. Парень был такой взъерошенный и измученный, что Марку стало жаль его.

– Ой, слава Богу, вы уже здесь! – обрадовался Паша, увидев Марка и Ксю. – Я думал, что не выдержу. Она тут носится, как тигра, через каждые пять минут танцевать рвется…

– Дома она напляшется! – процедил сквозь зубы Марк.

– Ты ее домой повезешь?

– Да нет, пусть у меня на даче заночует, и я с ней поговорю… Так, Карина, на выход! – вскомандовал Марк. Девушка послушно пошла с ним. Марк усадил ее в машину и подошел к Павлу.

– Пашик, спасибо, что помог. Только никому ни слова, ладно?

– Ладно, не маленький, знаю.

– Спасибо. Ксюш, ты еще остаешься или домой?

– Домой. У меня в голову больше ничего не лезет.

– Тогда садись в машину, подвезу.

Ксюша села на переднее сидение – идти по улицам пешком одной не хотелось просто ужасно.

– А кто ее увидел? – спросил Марк, заводя автомобиль.

– Паша. Она неподалеку от него крутилась – могла бы с ветряной мельницей поспорить по скорости. И компания там была – таких же, как она.

– И где взяла! Нафигашилась – будь здоров! Под завязку! Не осознает ни хрена вон, сидит, как зомби, – Марк бросил раздраженный взгляд на Карину в зеркало.

– Ты ее на дачу повезешь?

– Ну, не домой же ее тащить, в таком состоянии! Ларису и дядю Гену удар хватит. Лучше сначала я воспитательную работу проведу – на первый раз. А если не подействует – тогда родителям дам знать, пусть они разбираются… Так что ты это… не говори никому, ладно? А то знаю я вашу войну вечную!