Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

Но какую бы уверенность ни обрела Ксю, неожиданный приезд Марка в дом тети испугал ее не на шутку. Да тут кто хочешь испугается – взгляд Марка обжигал хуже каленого железа. А когда он говорил тете Люде, будто приехал за Ксюшей, потому что ее зачем-то звала бабушка, на лице ясно проступала печать: «Вранье!» Но видела эту печать только Ксю, тетя Люда же и не подумала ничему удивляться или что-то заподозрить.

– Я отвезу Ксюшу, а потом привезу обратно, – пообещал Марк тетке, но смотрел при этом на девушку. Ксюшу охватила паника.

– Да не хочу я никуда ехать! – возмущенно заговорила она. – Почему бабушка не позвонила и не сказала то, что хотела?

– Это не телефонный разговор, – объяснил Марк терпеливо. – Она собиралась позвонить, чтобы попросить тебя явиться, а тут я приехал… Ну, бабушка дала поручение доставить тебя к ней…

– Что с тобой, Ксеня? – удивилась тетя Люда. – Съездишь с Марком к бабушке и вернешься?

– Меньше всего на свете Ксюша хотела сейчас куда-то ехать с Марком! Добровольно она не согласилась бы даже на лестничную площадку с ним выйти! Да разве кому-то скажешь? Марк вон стоит усмехается, зараза, словно говорит: «Ну, мелкая, не дрейфь! Можно подумать, ты меня боишься!» Знает, что загнал в угол, и что Ксю ничего не может поделать. И тетя Люда смотрит на нее, как на воспитанницу детского сада, вздумавшую покапризничать. Вот эти взрослые! Ничего не понимают, когда это необходимо! Тетка тоже не в состоянии понять, что сейчас испытывает Ксю. А Ксюше страшно, стыдно, горько, больно и… любопытно. Что задумал Марк, если явился сюда такой решительный? Куда он ее повезет? Что хочет сказать?

Узнать это можно было лишь одним путем – поехать с Марком. Что оставалось делать? Выбора Марк все равно не оставил.

Некоторое время в машине ехали молча. Ксюша занервничала – Марк ее еще в неведении держать собирается? Или она ошиблась, и Марк вовсе ничего не думал ей говорить, а просто по доброте души своей взялся выполнить поручение бабушки? Ну, это тогда уже вообще наглость невозможная – если Марк после Ксюшиного признания будет притворяться, что ничего не произошло! Обидно даже встретить такое безразличие, лучше уж злость, презрение или избегание – хоть какой-то признак, что твои слова услышаны и поняты…

– А ты совсем не знаешь, что хотела сказать мне бабушка? – не выдержала и нарушила «молчанку» Ксю. Марк хмыкнул.

– Я-то думал, Ксю, что ты поняла смысл и догадалась, что бабуля тут ни при чем. А ты тоже повелась на мою легенду!

– Но ты же молчишь, вот я и решила, что ты бабушкину просьбу выполняешь… – задумчиво проговорила Ксюша, с удовольствием отмечая, что Марку пришлось схитрить, чтобы остаться с ней наедине. Но радость от этой мысли длилась недолго. Девушке стало не по себе, потому что Марк продолжал держать ее в «подвешенном состоянии».

– Я хотел поговорить с тобой… о том, что ты сказала вчера… – медленно сказал он.

– Забудь о том, что я сказала, – быстро перебила Ксю. – Это неправда. Я больше тебя не люблю.

– Это как? – опешил Марк, на мгновение купившись на Ксюшин твердый тон.

– Не знаю как. Вчера я тебя еще любила, а сегодня уже нет, – почти весело сказала Ксюша. – А что ты расстраиваешься? Наоборот, это хорошо. Если бы ты меня любил – было бы жалко. А так – фигня, наплевать и забыть.

Получилось убедительно. Марк не нашел, что сказать, сосредоточился на дороге.

– Я-то думал, что ты взрослый человек, Ксю, – с презрительной усмешкой произнес Марк. – А ты просто маленькая капризная девочка, даже связываться не стоит…

Жгучая обида захлестнула Ксюшу.

– Останови машину, – потребовала девушка.

– Зачем? – язвительно улыбнулся Марк, и не думая выполнять требования.

– Ты считаешь меня ребенком, называешь маленькой девочкой, а когда я ей была, то ходила пешком. Ни к чему тебе утруждать себя, отправляйся-ка к тем, с кем ты считаешь нужным связываться.

– Да ладно, не будем мелочиться, мне же не трудно…

– А я говорю, останови машину, я пойду пешком! Останови, а то я так выпрыгну!

– Сядь и сиди! – сурово сказал Марк, не останавливая автомобиль. Но он не чувствовал себя спокойно, прекрасно зная рисковую натуру Ксю. С нее станется, она может броситься из машины на ходу, а если поступить, как хочет она, и остановиться, Ксю тут же убежит.

Ксюша, напуганная неожиданным переходом Марка от шутливой язвительности к суровой строгости, примолкла. Правда, долго молчать не собиралась, и уже хотела было снова потребовать дать ей возможность идти одной, как Марк неожиданно свернул с улицы на старую площадь между небольшим сквером и какими-то полузаброшенными постройками. Доехав до конца площади, парень свернул еще раз – на дорогу, пролегающую за постройками. Это был почти самый берег реки, довольно высокий, со стоящими по обочине высокими деревьями и густыми кустарниками. Асфальта там не было – лишь изредка среди песка и мелких камешков попадались растрескавшиеся на несколько частей каменные плиты, обросшие травой и покрытые мхом – остатки старинной дороги в поместье какого-то графа или барона, который жил в городке или окрестностях будущего городка добрых два столетия назад. Замок, правда, давно сгорел, осталась только земля, и, поскольку у властей не было средств (да и желания) на восстановление графского обиталища, здесь просто стали селиться люди.

Машина некоторое время еще продвигалась вперед, отъехала достаточно далеко от сквера, и только тогда Марк остановился.

Здесь царила тень и прохлада. Стволы и ветки деревьев, которые были вокруг, почти не пропускали солнечных лучей. Ветер шелестел листьями, какая-то птичка чирикала, сбоку шумела волнами река.

– Можно узнать, зачем ты меня сюда привез? – спросила Ксю, наконец обретая дар речи.

– Хочу поговорить с тобой, – сказал Марк, закуривая. – Не бойся, я тебя не съем.

– Вот еще! – фыркнула Ксюша. – Не хватало мне тебя бояться!

– Тогда сядь спокойно и не дергайся!

Девушка села, но внутри у нее все колотилось, она не знала, чем занять руки.

– Обязательно было везти меня сюда, чтобы только поговорить? – спросила она снова. Ситуация Ксюшу нервировала, а тут она с ужасом отметила, что на ней надета довольно короткая юбка-шотландка. А Марк смотрел как раз в направлении ее открытых колен! Нехорошо это, особенно если учесть, с какой страстью он вчера целовал Ксюшу.

– Обязательно, – ответил Марк. – Потому что ты можешь начать скандалить, психовать или бежать бросишься… Зачем устраивать сцену на виду у всех? Лучше выбрать место поукромнее…

– Ну тебя, Марк! – отмахнулась Ксю. – Тебя послушать… так я неизвестно кто!

– С чего ты взяла? Наоборот, довольно милая девочка, немного нервная…

– Прекрати! – взвилась Ксюша. – Хватит надо мной издеваться!

– Я не издеваюсь. Я говорю правду, просто тебе почему-то не нравится ее слушать.