Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Вокруг, посреди страшной непроглядной темноты я вижу множество, невероятно огромное множество странных натянутых нитей, которые, огибая меня дугой, устремляются из одного края темноты в другой и полностью теряются в ней.

От нитей исходит жалобный звон, и кажется, что некоторые из них вот-вот порвутся, болезненно ударив по моим ногам.

Холод все сильнее пробирается под одежду, пытается проникнуть под кожу, сковывает спазмом резко пересохшее горло. Такое чувство, что я попала в древний склеп, заживо похоронивший меня посреди непонятных сияющих волокон…

Ещё мгновение, и я начинаю задыхаться, хватая воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег…

Перед глазами все плывет, сознание медленно погружается в трясину, как вдруг…

Меня подхватывают руки.

Сильные, крепкие, но такие знакомые.

ЕГО руки.

— Ангелика??? — отчаянный шепот мне в ухо. — Как ты тут оказалась??? Это же невозможно!!! Ты не должна тут быть!!!

— Нэй… — слабо выдыхаю в ответ и собираюсь окончательно провалиться в темноту, но вдруг слышу отчетливый звон одной из струн, и нас — уже вдвоем — начинает неистово охватывать безумный сверхъестественный поток, который несется в неясном направлении, утягивая наши тела вслед за собой…

— Держись, любимая… — снова шепот, но мне кажется, что на сей раз это уже точно сон.

Может, я сейчас проснусь?..

Глава 64. Мир Нэя…

Ангелика Мирт

Тошнота сильно подступала к горлу, а во рту ощущался привкус крови, но я была крепко прижата к горячей груди, поэтому чувствовала себя неожиданно защищённой.

Странное чувство…

С детства мне приходилось заботиться о себе самостоятельно: родители жили своей собственной жизнью, мною особенно не интересовались. Когда я поступила в ИВВА, а после нее закончила еще и университет по физической подготовке, то уже была абсолютно уверена: самое надежное плечо в мире — это свое собственное.

Не то чтобы я не верила в дружбу или командную работу…

Но одно дело вместе трудиться, поддерживая друг друга в хитросплетенных обстоятельствах боевых заданий, а другое — это позволить кому-то… стать твоей персональной защитой не только тела, но и души…

Мужчины никогда не стремились быть моими защитниками: для этого я была слишком воинственной и независимой. Да и не нуждалась я в защите, как мне казалось…

Но сейчас, прижатая к трепещущему сердцу и удерживаемая крепкими надежными руками, я вдруг поняла, что… слаба. Что я до слез хочу быть просто маленькой девочкой, а не всесильной командиршей Ангеликой Мирт, которая кого хочешь за пояс заткнет, только повод дай…

О небо, по-моему, я всхлипнула! Какой позор!

Даже глаз не открою, чтобы не сгореть от стыда…

Но память услужливо напомнила о событиях, предшествовавших этому безумному объятию, и я вспомнила странный сон: не поддающиеся описанию «струны», жгучий холод, дико обеспокоенный Нэй, который, кстати, выглядел немного другим — светящимся, взрослым, таинственным…

Резко распахнула глаза и…

Лицо Нэя было прямо надо мной. Он тревожно всматривался куда-то в сторону, но потом опустил взгляд ко мне.

— Как ты себя чувствуешь, Ангелика? — прошептал он едва слышно. — Есть ранения? Боль?

— Нет, — прошептала я в ответ, почему-то не совладав с голосом. — Где мы? Что происходит???

Нэй вдруг поморщился и очень тяжело выдохнул.

— Мы… немного встряли, Ангелика. А может и не немного…

* * *

Мы бежали по широкому каменному коридору, и я невольно дрожала от странного чувства безумия всего происходящего.

Нэй не успел мне ничего объяснить, потому что недалеко от нас послышались голоса, и он подскочил на ноги, увлекая меня за собой, а потом рванул вперед, схватив меня за запястье.

Эхо от наших поспешных шагов разносилось вокруг, выдавая с потрохами, но мальчишка двигался вперед столь уверенно, словно знал, куда бежал.

Несколько крутых поворотов, пара незапертых дверей, и мы останавливаемся перед ещё одной неприметной дверью, спрятанной за порослью вьющегося растения с неожиданно розовыми листьями.

Нэй тяжело дышит. Волосы растрепались, коса почти расплелась. Он лихорадочно оглядывается вокруг, словно желая удостовериться в полнейшей безопасности, а потом медленно и осторожно тянет руку к растениям.

К моему глубокому изумлению, тонкие стебли растения начинают двигаться, словно живые, и уже через мгновение облепляют его пальцы, накрывая его ладонь листьями. Вдруг эти листья резко изменяют цвет: по их тонюсеньким прожилкам, похожим на кровеносные сосуды, начинает бежать темная жидкость, очень похожая на кровь, и когда Нэй слегка морщится, я вдруг понимаю, что эта кровь принадлежит ему.

Через пару мгновений он вынимает руку из «захвата», а после осторожно отодвигает заросли в сторону и толкает спрятанную за ними дверь.

Меня — все еще дико шокированную — он резко вталкивает в проход, идет следом и закрывает дверь за собой.

Оказавшись в полной темноте, мы замираем, но уже через пару секунд стены начинают светиться, почти фосфоресцировать мягким зеленоватым свечением, окрашивающим наши тела причудливыми очертаниями.

— Нэй, — шепчу я, не в силах больше ждать объяснений. — Что происходит? Где мы вообще находимся? Я вижу, что тебе все это знакомо…

Нэй смотрит на меня так печально, словно случилось самое худшее.

— Мы перенеслись… в прошлое, Ангелика, — отвечает он приглушенно. — В очень далекое прошлое, в мой прежний дом… Точнее… это дом моего отца, моей семьи — дворец… — он мнется, словно ему неловко это произносить, — императорский дворец на планете Синоар…

Прошлое? Дворец? Император?

Я, наверное, точно сплю!

— А то место… странные нити… что это было?

— Струны времени… — отвечает Нэй еще тише. — Сложнейшее творение Создателя… Я до сих пор не понимаю, как ты могла туда попасть…

— А ты? — я прерываю его. — А как ты туда попал?

Нэй смотрит на меня странно, немного затравленно, и даже в полумраке мне это отчетливо заметно.

— Я перенесся от всплеска эмоций, непроизвольно…

За всеми последними шокирующими перемещениями я даже забыла, что им предшествовало: непонятное опьянение, поцелуи с полковником, болезненный взгляд Нэя и… его подружка на его плече…

Я зажмурилась, словно пытаясь отогнать наползающее ощущение помешательства. Все это слишком для меня!

— Пойдем, Ангелика, — шепчет мальчишка, — долго здесь оставаться нельзя. Нам нужно найти… — он делает странную паузу, словно не решаясь произнести, — мою комнату! Этот проход ведет прямо к ней…

О! Комната Нэя? Я или сойду с ума, или стану морально непробиваемой на всю оставшуюся жизнь!

Мы идем медленно, осторожно, но уже