Музыка любви - Мара Фицчарлз

Он досадливо потер шею, вновь окинув взглядом спящую женщину. Первые солнечные лучи струились через окно, делая ее локоны похожими на отполированную медь.

И тогда ему в глаза ударил блеск настоящего металла. Тонкое, замысловатой формы кольцо украшало средний палец левой руки. Оно не выглядело как обручальное… Но… Его тело вдруг напряглось, и он не мог отвести глаз от этого кольца.

Кольцо было тонкое, изящное, неудивительно, что он сразу не заметил его. Хотя он должен был заметить. И сейчас ему даже казалось, что он увидел его в тот момент, когда остановил свой мотоцикл и заговорил с ней. Но единственное, что привлекло его внимание тогда, — это ее красота, ослепительная и обезоруживающая. Не блеск мертвого металла, а тепло живой женщины.

Ну и глупец же он! Неужели его ввела в заблуждение ее неотразимая красота и непосредственность? Была ли она той, за кого выдавала себя, или под этой красотой скрывается что-то другое? Сомнения захлестнули его, и сердце пронзила боль.

Разумеется, это только предположения, он еще сам не уверен, но… у него есть реальные основания для подозрений. Лечь в постель с незнакомцем, будучи замужней женщиной? Нет, это немыслимо. Горькое сожаление охватило его, и он почувствовал, как в нем нарастает злость.

Он действовал не раздумывая. Чем скорее закончится эта встреча, тем лучше. Он порылся в кармане ее ветровки и нашел ключ от машины. Быстро оделся, прихватил шлем и вышел из дома.

Только откатив мотоцикл на приличное расстояние, Майкл завел мотор.

Снова и снова он клял себя за собственную доверчивость. Художница, которая хочет сделать эскизы! Как правдоподобно! Прекрасная идея! Замечательно сфабрикованная. Еще одна ложь, чтобы познакомиться с Девлинами, приблизиться к их богатству. К его славе… Разве его мало обманывали хорошенькие женщины? Нет, он просто обязан проверить ее версию, и для этого ему необходимо осмотреть автомобиль. Эти мысли крутились в его голове, пока он мчался через пустошь. Злость росла с каждой минутой. Ему тридцать пять лет. Кто сказал, что мудрость приходит с годами?

Открыв дверцу машины, Майкл взглянул на переднее сиденье. Там лежала папка с рисунками, которую он заметил в руках Ханны. Может, ему следует взглянуть, убедиться, насколько основательно очаровательная лгунья подготовила свою версию?

Он открыл дверцу пошире и просунул голову внутрь. Вставив ключ в зажигание, повернул его раз, другой. Ни звука. Вообще ни звука. Она проделала отличную работу, обеспечив себе прочное алиби!

Собираясь просмотреть рисунки, он повернул сиденье и вдруг замер, заметив знакомую кассету. Запись Шона Майклза. Пристально осмотрев приборную доску, заметил вторую кассету с тем же исполнителем, вставленную в магнитофон.

Внутри кипело одно желание — сломать их, уничтожить. Он хотел вытащить ленту и обмотать ее вокруг красивой шейки Ханны Чандлер. Но нет, он даже не станет прикасаться к этим кассетам. Что с ним происходит? От злости он потерял способность трезво рассуждать, и эта мысль ударила его не менее сильно, чем сама злость.

Где было то теплое, нежное создание, которое он совсем недавно держал в своих руках? Он так хотел поверить и уже почти поверил ей, но его в очередной раз обманули. Неужели так будет всегда?

Броские заголовки проплывали перед его глазами, как титры фильма: «Шон Майклз сочиняет музыку с восходящей звездой»… «Первое место в хит-параде»… «Новая любовь музыкального Ромео»… «Майклз отказывается»…

— Нет! — закричал он. — Не хочу больше! Не хочу!..

Ханна проснулась и по тишине в комнате поняла, что она в коттедже одна. Сначала она удивилась этому обстоятельству, но потом решила, что Майкл специально дал ей время встать и одеться. Она была благодарна ему за это. Ее опыт был невелик, и она не знала, чего следует ждать от утра после ночи любви… И даже если бы она не пресекла его попытку дойти до конца в их последнем акте интимности, она все равно бы не знала, какими глазами он посмотрит на нее, когда солнце озарит их лица.

Умывшись и приведя себя в порядок в маленькой ванной, она вернулась мыслями к мужчине, который спас ее от одной бури, чтобы породить в ее душе другую. Страсть не была для нее новым чувством. Но та буря утонченных ласк, которую он обрушил на нее в эту ночь и потом рано утром, была непохожа на то, что она знала прежде. И честно говоря, она даже в мыслях не могла вообразить нечто подобное.

— Ханна! — Его голос прогремел, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.

— Сейчас иду, — приветливо отозвалась она, заканчивая расчесывать волосы и откладывая в сторону гребень.

Когда она появилась в дверях, он произнес:

— Собирайся… Я посмотрел твой автомобиль. Аккумулятор действительно сел.

Она была удивлена странной суровостью его тона. Но, вспомнив своего брата Марка и то, как неожиданно меняется его настроение, она быстро поняла, что ее опасения по поводу утра «после» сбывались. Она разберется с этим позже. А сейчас он ждет, и нужно поторопиться.

— Догадываюсь, что ты хочешь научить меня выключать фары? — шутливым тоном проворковала она. — Я готова, едем.

Он протянул ей шлем и, не сказав ни слова, направился к дверям.

Прежде чем последовать за ним, Ханна прошлась прощальным взглядом по комнате, на секунду задержавшись на постели.

Когда она подошла к мотоциклу, единственное, что он произнес, было:

— Держись!

— Ты хочешь подвезти меня к телефону? — крикнула она, стараясь перекрыть шум мотора.

— Что?

— Я спросила: ты хочешь подвезти меня к телефону?

— Я собираюсь доставить тебя домой.

— Но мне нужно позвонить, Майкл, — потребовала она. — Дома наверняка сходят с ума.

— Прекрасно. Сделаем, как ты просишь.

Мотоцикл издал грозное рычание и с ходу рванулся вперед. Ханна приникла к широкой спине Майкла с чувством сожаления. Глубокого сожаления, что ее внимательный и нежный любовник вдруг опять превратился в незнакомца.

Она хотела испытать всю полноту чувств, хотела реально ощутить напряжение его мускулов под своими пальцами. Хотела нежно прижаться головой к его спине. Жаждала той свободы, которая была ночью. Которую он позволял ей и которую она позволяла ему. Бесстыдная свобода прикосновений, узнаваний, ласк… Ханна мечтала о продолжении, несмотря на то что сама остановила его утром. Она хотела большего. Много больше того, что он позволял ей. И вдруг неожиданная мысль пришла ей в голову: может быть, он рассердился из-за ее отказа?

Через полчаса они остановились у небольшого магазинчика. Когда он прислонил мотоцикл около телефона, Ханна расстегнула застежку шлема. Ее терпение было на исходе. Она тряхнула головой, и локоны золотым дождем рассыпались по плечам.

— Телефон. — буркнул он, не глядя на нее.

— Да. — Зажав в руке шлем и трубку, она набрала номер.