Рыжая Мэри. Последняя битва - Анна Бартова

Сесилия открыла глаза и посмотрела на бешено звонивший колокольчик. В этот же миг проснулся Патрик. Вскочив на ноги и на ходу натягивая одежду, Сесилия бросилась к окну. Рыжей Мэри потребовалось меньше мига, чтобы понять, кто скачет к их дому. Одной рукой закрепляя ремень со шпагой, другой засовывая за пояс пистолеты, она что было сил закричала:

– Это Ян! Ян здесь!!!

Патрик уже пристегивал оружие, Кристофер сбежал вниз по лестнице в полном обмундировании.

– Мэри, уходите с Патом через черный вход, как мы планировали!

– А ты и Эдуард с Эльзой?

– Мы присоединимся к вам через минуту. Встретимся в лесу! Давай, уходи!

Бросив на лучшего друга последний взгляд, Сесилия подхватила плащ и побежала к черному выходу. Патрик запрокинул за плечо уже приготовленный мешок с вещами и выбежал следом за женой. Кристофер закрепил на поясе оружие и побежал наверх к Леводам.

– Эдуард, ты готов? – закричал он, вбегая в комнату.

– Я останусь здесь, Крис, – спокойно произнес тот, закрепляя на ногах клинки.

– Что?! – опешил доктор, оглядывая вооруженного до зубов Эдуарда.

– Уходи, – скомандовал командор, – я остаюсь.

– Ты понимаешь, что Ян скоро будет здесь?!!

– Эльза хромает, может, ты забыл, что ей ногу прострелили. Мы не сможем далеко уйти! А если я останусь и буду защищать ее здесь, то дам вам время скрыться. Уходи, чего ты стоишь?! Беги!!!

– Ты попрекал меня в трусости, на этот раз я не побегу, – бледный как мел, но с чувством собственного достоинства произнес Кристофер. – Я остаюсь с тобой.

Эдуард благодарно улыбнулся и скомандовал:

– Закрой и забаррикадируй черный выход, а я займусь парадным.

Друзья поспешили спуститься вниз и начали возводить баррикады из мебели. Эльза в это время по приказу мужа закрылась в дальней комнате второго этажа и задвинула щеколду, готовясь к мучительному ожиданию.

Не успел Эдуард задвинуть две мощных щеколды на дверях, ведущих к черному выходу, как в парадную дверь послышались глухие удары. Сэр Левод поспешил на помощь к Кристоферу. Заперев дверь, доктор придвигал к ней комод, Эдуард помог ему. В этот момент послышались удары и по черному входу. Эдуард сглотнул и, встав на первую ступень лестницы, взял в одну руку пистолет, а в другую шпагу. Кристофер поднялся на вторую ступень, вооружившись так же, как Эдуард.

– Ты замок на двери закрыл? – сухо спросил сэр Левод, не сводя напряженных глаз с дрогнувшей двери.

– Закрыл так, что, кроме меня, его никто не откроет, – отозвался опытный взломщик, но его губы побелели от напряжения.

– Дверь выбьют, – глухо констатировал Эдуард.

Будто в подтверждение его слов, дверь стали таранить чем-то тяжелым. Сэр Левод добела сжал кулак с длинной шпагой, Кристофер спустил предохранитель. Наступило напряженное ожидание. Миг – и черный вход, в который рвались столь же усердно, но дверь которого была не такой прочной, сдался. Дверь отлетела внутрь коридора, и в этот же момент трое разъяренных пиратов ворвались в дом.

Кристофер и Эдуард выстрелили мгновенно, двое пиратов упали замертво. Третий бросился в атаку. Отбросив бесполезный пистолет, Эдуард начал отбивать яростные удары. Разбойник был сильнее и выше его, и казалось, еще миг, и сэр Левод проиграет. Раздался выстрел. Схватившись за окровавленный бок, корсар отшатнулся назад, в этот же момент сэр Левод нанес ему смертельный удар, и тот рухнул на пол.

Оттирая соленый пот, Эдуард распрямил сильные плечи и подобрал в левую руку клинок убитого. В эту же секунду дубовая дверь сотряслась и с грохотом, не уступавшим пушкам «Победы», рухнула к ногам друзей. Тут же в дом ворвались пятеро вооруженных до зубов головорезов. Послышались выстрелы. Кристофер еле успел скрыться за выступом в стене. Эдуарду, который стоял ближе, повезло меньше, одна пуля прошла мимо, вторая угодила в правое плечо. Скрипнув зубами от жгучей и знакомой боли, сэр Левод кинулся в наступление. Четверо лучших разбойников, отобранных самим Яном, сейчас бились против Эдуарда, пятый сражался с Кристофером.

Командор Левод бывал не в одной битве, он считался лучшим в сражении и славился безрассудной храбростью, однако он понимал, что проигрывает, понимали это и разбойники. Один раненый против четырех отборных бойцов, разве мог он надеяться на победу?

– Эдуард, уходи оттуда! – закричал Кристофер, оглушая противника.

Голос друга придал сил командору и, приложив все усилия, он увернулся от занесенной сабли и побежал вверх по лестнице. На лестничной площадке его уже ждал Кристофер. Передышка длилась несколько секунд, но и ее было достаточно, чтобы восстановить силы.

Вновь завязалась драка. Но на этот раз Эдуард и Кристофер стояли на лестничной площадке, а их враги ниже по лестнице. Друзья имели преимущество и собирались воспользоваться им до конца. Через несколько минут отчаянной схватки, которая, как всем показалось, длилась не меньше часа, друзьям удалось убить двух врагов. Однако они сами были ранены и сильно измотаны.

– Отходи наверх, – прохрипел Эдуард, тяжело дыша и откидывая своего врага назад.

Кристофер не стал спорить и, увернувшись от предназначенного ему удара, побежал вверх по лестнице. Дав другу возможность подняться наверх, Эдуард, не опуская окровавленной шпаги и не поворачиваясь к врагам спиной, стал пятиться на второй этаж. Опять секундная передышка и снова битва. Силы друзей таяли на глазах, количество ран увеличивалось, верхняя одежда была обагрена кровью. На глаза скатывался соленый пот, вены на лице вздулись, от напряжения сводило мышцы. Стоя бок о бок, Кристофер и Эдуард одновременно поняли, что проиграли. Враги стали оттеснять их вглубь коридора.

В этот момент дверь одной из спален отворилась, и бледная Эльза выглянула из комнаты. Не медля, Кристофер и сэр Левод повернулись спиной к врагам и бросились в спасительную комнату. Рядом с лицом доктора просвистел нож. Вскоре Эдуард и Крис уже задвигали на двери мощную щеколду. Оперевшись спинами о дверь, тяжело и хрипло дыша, они молча смотрели на бледную, как привидение, Эльзу. Дверь сотрясли удары. Эдуард и Кристофер подались вперед и, поменяв позу, подперли дверь плечами. Они смотрели друг на друга. Уставшие, раненые, покрытые соленым потом, в глазах их виднелось отчаяние и ожидание неминуемой гибели.