Рыжая Мэри. Последняя битва - Анна Бартова

– Сэр, – вежливо начал Франсуа, – скажите, куда вы направляетесь?

– В Англию.

– Сэр, мне и моему другу с вами по пути. Могли бы вы взять нас, мы заплатим, сколько вы посчитаете нужным.

– У меня нет свободных кают, – с досадой произнес капитан, который явно был не прочь поживиться.

– Мы готовы провести две ночи в общем трюме.

– Вот еще, – поморщился капитан. – Вы мне заплатите, а я вас повезу, будто вы груз. Нет! Знаете, сэр, завтра на рассвете будет отчаливать вон тот бриг. Он тоже принадлежит мне, я поговорю о вас. Завтра утром вы поплывете со всеми удобствами. Ну что, по рукам?

Франсуа вежливо улыбнулся и протянул руку. Барк отчалил через час, и Джеральд с Франсуа проводили его долгими тусклыми взглядами. Они теряли впустую целую ночь. Джеральд тяжело вздохнул и поежился от ночной прохлады. С моря подул холодный ветер. Франсуа плотнее укутался в плащ. Они сидели на лавке недалеко от пристани. Франсуа хотел остаться на ночь в гостинице, но капитан заломил такую цену за их проезд, что от этой мысли пришлось отказаться. Поэтому им грозило провести ночь на улице, страдая от холодного ветра и любуясь бликами луны в трепещущем море.

Они просидели около часа, и Джеральд уже начал клевать носом, как к спутникам подошел жандарм. Джеральд проснулся тут же и, низко опустив голову, ссутулился. Сальвино де Мальвинор, напротив, расправил озябшую спину и открыто улыбнулся.

– Добрый вечер, – приветливо произнес Франсуа, изучая темными глазами лицо подошедшего.

– Что вы делаете в порту? – резковато спросил тот.

– Мы отплываем на рассвете, а сейчас наслаждаемся ночным воздухом, – мечтательно вздохнул Франсуа, и лицо его приобрело выражение задумчивости. – Мы – художники, люди искусства, мы умеем ценить красоту природы. Я предпочитаю любоваться морем, чем провести ночь в душной гостинице, с ужасными соседями. Посмотрите, например, какими красками играет луна в темной воде.

Жандарм поморщился и перевел взгляд на напряженного Джеральда.

– Как вас зовут? – более доброжелательно спросил он. – Вы уж извините меня за расспросы, но в порту часто появляются пираты. Приходится быть осторожным.

– Конечно, я вас понимаю, – отозвался Франсуа. – Я – Асканио, а это мой друг Паоло. Мы писали здесь картины, а завтра возвращаемся в Англию. К сожалению, моя творческая натура не выносит долгих задержек на одном месте.

– А можно посмотреть на картины? – уже по-дружески и с любопытством спросил тот.

– Конечно, – напряженно произнес Франсуа, быстро прокручивая в голове все возможные варианты. – Оставайтесь с моим другом, я вынесу вам полотно.

– Зачем такие сложности? – изумился тот. – Пойдемте вместе, там все и покажете. Я, признаться, любитель живописи.

Сальвино де Мальвинор заставил себя говорить спокойно и безразлично:

– Понимаете, мы очень бедны. Я не хочу, чтобы вы видели нашу мастерскую, иначе мне будет крайне неловко и стыдно. Лучше подождите здесь, с Паоло, а я схожу за полотнами. Я вынесу вам самые лучшие, обещаю. Но прошу, подождите здесь, не заставляйте меня страдать от нашей бедноты еще больше. Я этого не вынесу, – он горько вздохнул.

Солдат поспешно согласился. Джеральд сглотнул, перспектива остаться наедине с жандармом ему вовсе не улыбалась. Сказав еще несколько слов, Франсуа ушел. Солдат присел на скамью рядом с Джеральдом, оба молчали. Понимая, что нужно заполнить паузу, Джеральд поинтересовался, как обстоят дела с набегами на порт. Он угадал с вопросом, солдат заговорил на свою любимую тему, и остановить его было уже не так-то просто.

Франсуа тем временем зашел в ближайшую гостиницу и быстро огляделся по сторонам. На стене холла висела яркая картина в тяжелой раме. В помещении никого не было. Франсуа поспешно снял картину и начал осторожно вынимать полотно из рамы. В этот момент за его спиной кто-то громко кашлянул. Франсуа оглянулся и быстро пояснил:

– Я автор этого полотна, я увидел в нем погрешности. Клянусь вам, что я исправлю их и тут же верну картину.

Не дав собеседнику опомниться, Франсуа подхватил полотно и выскочил на улицу. Через несколько минут он уже стоял возле жандарма, демонстрируя ему яркий натюрморт с маками. Военный разочарованно вздохнул. Асканио поспешил пояснить:

– Это лучшая из работ. Я не принес остальные, они еще не доделаны и плохи.

– Да и эта – не шедевр, – с тоской протянул жандарм и поднялся на ноги.

Джеральд облегченно вздохнул. Помявшись на месте и сказав еще пару слов о картине, солдат ушел. Франсуа не медля направился к гостиной, возвращать полотно. К этому времени в холле гостиной собрались люди, обсуждая наглую кражу полотна. Вернув картину и наболтав всякой ерунды о неожиданном просветлении и минутном порыве, Франсуа покинул гостиницу.

Усевшись на лавочку рядом с другом, Сальвино де Мальвинор перевел дыхание. Несколько минут они сидели молча, наконец заговорил Джеральд:

– Ловко ты это провернул.

– Нет, – прервал тот. – Коряво и непродуманно. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше. Не хватало еще, чтобы люди из гостиницы разболтали всем о ночном инциденте.

Он замолчал, Джеральд повел озябшими плечами. С моря дул прохладный ветер, трепля волосы и поглаживая обветренные щеки. Устремив черные глаза на море, Франсуа задумчиво произнес:

– Я боюсь, что Ян прибудет в Лондон раньше нас. И еще я думаю, что за грандиозный план он затеял, о котором все говорят. Что бы это ни было, нам ничего хорошего это не предвещает. – Он вздохнул и потер раненый бок.

Наутро спутники покинули порт без всяких происшествий.