Запретные игры - Виктория Вашингтон

— Тебя в каждом из случаев ничего хорошего не ждет, — делает неутешительные выводы. — Скорее даже первое менее плачевно. За второе ты понесешь уголовную ответственность. Если бы ты училась в обыкновенной школе, было бы легче. В нашем лицее этого не спустят с рук.

— Ага, — закусываю губу. — Тем более дочери министра образования. Но первое тоже не вариант.

— Что было в тех письмах? — снова улавливает ход моих мыслей.

— Мы договорились с мамой, что я буду собирать компромат на отца, чтобы потом предоставить его в суде и помочь ей вернуть права на нас с Ромой.

— Вот, почему тебя это испугало, — теперь картина для Давида проясняется.

— Отец грозится сослать меня в закрытый колледж, — выдаю еще одну тайну. — Я жутко этого боюсь. Сейчас я принимаю весь удар на себя, но после этого его мишенью станет Рома.

Этого я даже маме не рассказывала. Не хотела, чтобы она нервничала ещё сильнее.

— Он всегда так относился к тебе?

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — После рождения Ромы все изменилось. Он начал срываться на мне и маме. Поэтому она захотела развода.

В глазах Давида читался вопрос и я понимала, что нужно раскрывать все карты, раз уже начала.

— Мама уже была беременна, когда они с отцом познакомились. Он это принял и записал меня на себя.

— Я понял, — сухо произносит он, задумавшись о чем-то.

На мгновение мне показалось, что Давид прямо сейчас скажет, что не станет мне помогать.

Ситуация слишком серьезная, чтобы в нее вмешиваться.

— Тогда у нас один выход, — наконец-то заявляет, останавливаясь.

— Какой? — нервно спрашиваю я.

Потому что я не вижу совершенно никакого выхода.

— Нам нужно найти того, кто на самом деле подкупал учителей, — уверенность в его голосе дарит легкую надежду. — И сделать это первее, чем вся информация попадет в руки твоего отца.

— Это невозможно, — обреченно произношу, шмыгая носом от холода. — У меня есть неделя. А у меня даже предположений нет.

— У нас, — поправляет меня. — Нет ничего невозможного, Дарина. Запомни это. А теперь пошли быстрее, ты совсем замерзла.

Давид внезапно берет мою ладонь в свою, сплетая наши пальцы.

— Ты забыла? Мы ведь теперь вместе, — отвечает на мой вопросительный взгляд.

Голову снова начинает разрывать мыслями зачем ему это?

Не важно.

Совсем не важно.

Я готова расплатиться всем, что у меня есть. Лишь Давид и правда смог помочь и Рома был в безопасности.

11

Мне дико от того, что Давид держит меня за руку, когда мы заходим на школьный двор.

Все мимо проходящие сразу улавливают это и прожигают нас заинтересованными взглядами.

— А ты не боишься, что и на тебя сейчас шквал хейта свалится? — едва слышно спрашиваю, попутно ощущая, что осенние ботинки промокают от количества снега, а ноги начинают мерзнуть.

Пусть горит в аду тот, кто украл мою зимнюю обувь.

— Ты смешная, — ухмыляется Давид, крепче сжимая мою ладонь. — Пусть только попробуют.

В Немирове ощущается такая непоколебимая уверенность, что даже мне становится легче дышать рядом с ним.

Мы медленно проходим по школьному двору, рука в руке. Чувствую, что нас все еще смотрят, их взгляды пронзают меня, но я чувствую себя защищенной рядом с Давидом. Его присутствие окутывает меня теплом и спокойствием, словно он создает непроницаемый щит от возможного шквала осуждений.

Вижу, как все начинают шептаться, заприметив нас в коридоре, когда мы снимаем куртки.

Сначала я прячу взгляд, но потом понимаю, что это неправильная тактика.

Гордо поднимаю подбородок и в открытую смотрю на всех, от кого ловлю взгляд

Вздрагиваю, когда Давид расстегивает мою куртку и снимает её с меня.

— Полегче, — он наклоняется ко мне и шепчет прямо в ухо, отчего по коже разбегаются мурашки от такой близости. — Пугаешься так, будто я не твой парень.

Дыхание замирает, а сердце наоборот колотится, как бешеное.

Я должна нормально реагировать на его близости, чтобы у окружающих не возникло никаких вопросов, но у меня не получается.

— Это что, осенняя куртка? — Давид окидывает меня недовольным взглядом, ощупывая её. — Совсем с ума сошла в такой мороз так легко одеваться?

— Да там, — закусив губу, отвожу глаза. — Проблемы с зимней курткой и обувью.

— Например?

— Ничего важного, — отмахиваюсь. — Забей.

Мне не сильно хочется говорить о том, что сначала кто-то украл мою обувь во время физкультуры, а на следующий день я не нашла своей курочки в раздевалке после занятий.

— Говори, Дарина, — он произносит это с таким напором, что ему сложно противостоять.

— Забрал кто-то, — лишь пожимаю плечами.

— В смысле? — он округляет глаза, явно не понимая к чему я клоню.

— В прямом, — тяжело вздыхаю. — Украли с раздевалки.

— Что ещё пропало? — хмуриться Давид.

— Зимние ботинки. Их украли во время физкультуры, — произношу и вижу, как его ладони сжимаются в кулаки.

Он опускает взгляд на мою обувь.

— Осенняя?

— Ага, — становится неуютно под таким пристальным взглядом.

— Я тебя услышал, — говорит, будто решая что-то для себя. — Теперь можешь вешать курточку и не переживать. С остальным я разберусь.

— Спасибо, — спешно и едва слышно произношу, пока Немиров вешает наши курточки.

Наше пристальное взаимодействие в коридоре привлекает еще более оживленное внимание окружающих, но теперь я чувствую себя более уверенно и спокойно. Взгляды, шепот и осуждение больше не пугают меня.

Мы идем по коридору и взглядом в нашу сторону становится все больше.

— У тебя первая математика? — бросает взгляд на нужный кабинет.

— Да, — киваю головой. — Потом физика.

— Хорошо, тогда увидимся на перерыве, — он резким движение оказывается слишком близко.

Одной рукой почти невесомо прижимает к себе.

Шепот окружающих в это мгновение стихает.

Все наблюдают за происходящим с отвисшей челюстью.

— И перестань так дрожать, — это уже говорит на ухо, едва слышно.

Он слишком быстро вошел в роль и делает это так качественно, будто его совсем не смущает такая близость.

Ощущаю аромат его парфюма, и дыхание.

Как можно не вздрагивать?

Мое сердце так сильно колотиться в груди, что я боюсь, что другие способны это услышать.

В этот момент, когда отстраняюсь от Давида, ощущаю на себе ещё один взгляд.

Без проблем определяю, кому он принадлежит.

Леон.

Он смотрит так, будто… Разочарован?

Но как только замечает, что и я смотрю на него, отводит взгляд и уходит дальше по коридору, скрываясь по коридору.

Вот это я совсем не успела обдумать.

Парень, по которому я сохла с подготовительной группы, судя по всему, заинтересовался мной. И сразу же увидел меня в объятиях другого.

Лучше не придумаешь.

12