В роли невесты - Хельга Нортон

К счастью, в это время дня посетителей почти не бывало, и Глэдис, несмотря на свою браваду, почувствовала облегчение, увидев, что спустившийся лифт пуст. Войдя внутрь, она прислонилась к стенке лифта и протянула было руку к кнопкам, как вдруг через щель, образованную начавшими закрываться дверцами, протиснулся какой-то человек.

– Здравствуй, Глэдис! – произнес он. Это был Джозеф Мертон.

Возможно, на нее подействовал эффект поднимающегося лифта, но она внезапно почувствовала, что пол ушел из-под ног. Глэдис побледнела и на несколько секунд потеряла дар речи, но затем бурная волна эмоций вернула на ее лицо румянец. В ее глазах попеременно отразились потрясение, невозможность поверить в происходящее, былое раздражение, а также поспешно подавляемый взрыв радости. В первое мгновение она лишь смотрела на Мертона, то открывая, то закрывая рот, как вытащенная на берег рыба.

Это и в самом деле был Джозеф! Целых две недели Глэдис старалась забыть черты его лица, общие очертания фигуры, а сейчас обнаружилось, что он выглядит не совсем так, как запомнилось ей в последнюю встречу, – глаза более светлые, взгляд более проникновенный, а волосы оказались гораздо темнее. Правильно в памяти Глэдис запечатлелись лишь губы.

– Мне казалось, ты в Америке, – сказала она первое, что пришло ей в голову.

– Я вернулся оттуда в субботу.

Глэдис вдруг почувствовала, что Джозеф не испытывает большого восторга от их встречи. В его словах звучал оттенок недовольства. Она сразу подумала о том, что ее лицо, должно быть, до сих пор пылает после утренней суеты, а волосы растрепаны и в беспорядке лежат на плечах, то есть она выглядит точно так, как в тот памятный вечер на террасе. Эта мысль вызвала у нее новую волну смущения. Ведь ей хотелось встретиться с Джозефом совершенно по-другому. Глэдис собиралась предстать перед ним самостоятельной, сдержанной деловой женщиной. А сейчас разве можно удивляться тому, что в его глазах явственно читается неодобрение?

Сам Мертон конечно же выглядел великолепно. На нем был элегантный темный костюм, голубая рубашка и синий галстук с золотым зажимом. Он будто нарочно оделся так, чтобы преподать урок Глэдис.

– Ты здесь по делу? – резко спросила она.

Услышав интонацию, с которой был задан вопрос, Джозеф удивленно поднял бровь.

– Да. – Он посмотрел на сумки, стоявшие у ног Глэдис. – А ты что здесь делаешь?

– Работаю, – коротко ответила та.

– Ты всегда возишь на этом лифте свои инструменты? – кивнул Джозеф на деревянные рукоятки, выглядывавшие из сумки.

– А почему это тебя интересует? – сухо поинтересовалась Глэдис.

– Потому что это производит неприятное впечатление, – сдержанно пояснил он. – Посетители банка не должны прокладывать себе путь среди хозяйственных сумок.

– Возможно, другие посетители не такие привередливые, как ты, – сердито заметила она. – К твоему сведению, сегодня служебный лифт не работает, а я не собираюсь подниматься по лестнице пешком только потому, что хозяйственные сумки оскорбляют твое достоинство! Хотя если бы я знала, что мне придется ехать с тобой, то скорее всего предпочла бы проделать весь путь по ступенькам!

Джозеф удрученно покачал головой.

– Вижу, любезности в тебе не прибавилось! И все же, Глэдис, будь немного осторожнее в выражениях, особенно с незнакомыми людьми.

Она и сама знала, что следует вести себя приличнее, но у нее так напряженно начался день, а тут еще встреча с Джозефом Мертоном!

– Видишь ли, Джозеф, – язвительно заметила Глэдис, – ты, конечно, можешь произвести впечатление на Берту и Рэндала, но твое состояние еще не дает тебе права поучать всех и каждого. Ты не такая уж важная птица!

– Речь идет не о моей важности. – В голосе Мертона вдруг зазвенел металл. – Это составная часть делового этикета. Разве директора ни разу не делали тебе замечаний?

– Тебя совершенно не касается деятельность здешних директоров, – гордо возразила Глэдис. Впрочем, она испытала облегчение, заметив, что лифт остановился и дверцы отворились на этаже, где производился валютный обмен. Как хорошо, что Джозеф не едет со мной на девятый этаж, пронеслось у нее в голове.

Джозеф вышел из лифта, затем повернулся и придержал рукой дверцы.

– Тебе необходимо научиться контролировать свои эмоции, Глэдис, – с обманчивым спокойствием констатировал он. – В один прекрасный день твоя несдержанность накличет на тебя беду. – С этими словами Джозеф убрал руку, и дверцы закрылись.

Глэдис нажала на кнопку девятого этажа и вздохнула, чувствуя во всем теле мелкую дрожь. Опять я не сдержалась, посетовала она. Конечно, она понимала, что допустила оплошность. Работая в банке «Обри Кроунер», пусть даже и временно, она не имела права разговаривать подобным образом с посетителем. Но как можно соблюдать спокойствие, если Джозеф демонстрировал полную отчужденность, словно между ними ничего не было и он не обнимал и не целовал ее!

Коря себя за несносный характер, Глэдис отнесла сумки в комнату, прилегавшую к столовой. Это помещение выделили ей для работы. И надо же было Джозефу выбрать этот день, этот банк и тот же лифт, чтобы мы встретились, размышляла она, выгружая содержимое сумок. Сам во всем виноват! Если бы он не спровоцировал меня на свадьбе Берты, никакого поцелуя не случилось бы и не нужно было бы предпринимать столько усилий, чтобы забыть обо всем.

Ведь мысли о Джозефе послужили единственной причиной, по которой она отправилась в ночной клуб, а затем проспала на работу. Если Мертон пожалуется кому-либо из администрации на то, каким образом Глэдис разговаривала с ним, она может потерять заказ. И это тоже будет на совести Джозефа! Не удивлюсь, хмуро подумала она, если он замешан и в создании транспортной пробки на дороге!

Глэдис размешивала в тазу цементный раствор, когда в комнату заглянула Мэнди, секретарша главы банка.

– Вы не могли бы прерваться на пять минут? – Мэнди не знала, как вести себя с Глэдис – восхищаться присущей ей прямотой или опасаться этого качества ее характера. – Вас хочет видеть глава банка.

Та выпрямилась и с недовольным видом посмотрела на девушку.

– А он не может подождать? – Вопрос прозвучал не слишком вежливо, потому что она все еще пребывала в мрачном настроении. – Я занята.

Услышав эти слова, Мэнди даже слегка отпрянула, шокированная одним только предположением, что шеф станет кого-то ждать.

– Он сказал, что хочет видеть вас прямо сейчас.

– Когда же наконец я начну работать?! – в сердцах бросила Глэдис. – Зачем я ему понадобилась?

– Шеф знакомится со всеми, кто работает в банке, – нервно пояснила Мэнди, – независимо от того, новый ли это директор или помощник повара. Он пригласил бы вас раньше, но его две недели не было.

– Ну, если ваш шеф обходился без меня все это время, то он, безусловно, сможет подождать еще пару часов!