В роли невесты - Хельга Нортон

– Но… – Глэдис все еще стояла у двери, которую заботливо прикрыла секретарша. – Почему ты ничего не сказал мне?

Джозеф пожал плечами.

– Это ни для кого не секрет. Мое имя значится даже на бумаге для заметок, тебе стоило только взглянуть. Я весьма удивлен, что ты до сих пор не поинтересовалась, как зовут главу банка. Так ты лишний раз подтвердила бы свой профессионализм.

– Мой профессионализм лучше всего виден в моей работе, – язвительно заметила Глэдис.

– Извини, но сейчас ты выглядишь не слишком профессионально, – возразил Мертон, осматривая Глэдис с ног до головы. Его взгляд задержался на рабочем фартуке с пятнами высохшей краски и на полоске цементного порошка на щеке. Он указал на стул. – Тебе лучше присесть.

Глэдис хотела было воспротивиться предложению, прозвучавшему как приказ, но ноги сами понесли ее к стулу. Чрезвычайно недовольная собой, она села, ровно держа спину и глядя прямо в лицо Мертону.

– Должен также заметить, что и ведешь ты себя совсем не так, как принято в деловых кругах, – продолжил тем временем Джозеф, складывая руки на груди и опираясь на стол.

В это мгновение Глэдис живо припомнила, что точно так же он стоял у балюстрады террасы. Она перевела взгляд на его руки. В тот вечер они скользили по ее спине, зарывались в волосы, этими руками Джозеф прижимал ее к себе…

Глэдис с трудом заставила себя вернуться к разговору.

– В банке «Обри Кроунер» не принято, чтобы служащие являлись в работу в джинсах и футболках, загромождая вдобавок хозяйственными сумками лифты для посетителей, – сухо проговорил Джозеф.

– Может, банк запрещает своим служащим дышать без его разрешения? – сердито поинтересовалась Глэдис, защищаясь единственным известным ей способом. Она понимала, что Джозеф прав, но не могла заставить себя безропотно выслушивать его замечания. Кроме того, в утреннем инциденте была виновата не только она. – Смею напомнить, что я попала в лифт для посетителей только потому, что служебный оказался неисправен, а в сумках находились материалы, необходимые для оформления столовой твоего банка. Что касается одежды, я не понимаю, какое значение имеет то, в чем я работаю. Надеюсь, ты не ожидаешь, что я буду выкладывать мозаичное панно в строгом деловом костюме?

– Нет, но надеюсь, что, находясь в банке, ты будешь демонстрировать наилучшие манеры, – спокойно заметил Джозеф. – Если я узнаю, что ты и впредь позволишь себе разговаривать с кем-либо в том же тоне, каким беседовала со мной в лифте, тебе придется тут же покинуть банк. Я успел узнать у служащих, что ты можешь быть очень милой, когда захочешь. Впрочем, мне и самому известно, какой нежной ты бываешь, если хорошо постараешься, – улыбнулся он, переводя взгляд на губы Глэдис.

В ту же секунду она вскочила со стула, заливаясь краской смущения при мысли о том, что Джозеф сейчас вспоминает об их единственном поцелуе.

– Ты еще на свадьбе Берты знал, что я буду работать в твоем банке? – сдавленно спросила она.

– Нет, ведь ты была такой неприступной! Кроме того, ты еще в Венеции дала понять, что я тебя совершенно не интересую. Я узнал, что мои директора заключили с тобой контракт, когда в воскресенье принялся разбирать некоторые бумаги, касающиеся текущих дел банка.

– Я тоже понятия не имела, что ты банкир, – обронила Глэдис. – Рэндал сказал мне только, что ты получил огромное наследство.

– Совершенно верно. Все деньги моей матери вложены в акции этого банка. Будучи последней из семейства Кроунеров, она являлась владелицей банка «Обри Кроунер». Затем банк перешел ко мне и я стал его главой. Это сделало меня крайне непопулярным среди моих директоров, но я не собираюсь отказываться от своего положения ради их спокойствия! И если ты желаешь, чтобы тебе платили за выполненную работу, постарайся подчиняться моим правилам. А сейчас подойди сюда и сядь. Давай обсудим план твоих действий.

Глэдис упрямо подняла подбородок.

– Я сама решаю, как мне вести дела! – заявила она, но все же подошла к стулу и села.

– Ошибаешься, – произнес Джозеф, занимая место за своим столом. – Это мой банк, и ты работаешь на меня. Если ты заинтересована в заказе, тебе придется смириться с тем, что здесь решения принимаю я. Покажи мне эскизы столовой.

– Совет директоров утвердил их вместе с эскизами конференц-зала. Неужели ты собираешься что-то менять?

– Нет, – холодно ответил он, – но я хочу быть в курсе того, что происходит в банке «Обри Кроунер», начиная с холла и заканчивая столовой. Это означает, что, если ты вздумаешь разговаривать с кем-либо непочтительно, я сразу обо всем узнаю!