Сальватор. Том 1 - Александр Дюма

– Вы останетесь там на год, на два, на десять, если будет нужно, до тех пор, пока не изменится настоящий порядок вещей; тогда вы сможете вернуться во Францию.

– Чтобы жить в Голландии, нужны средства.

– Это более чем справедливо, мой друг. Мы прикинем, сколько денег вам может понадобиться.

Жюстен схватился за голову.

– Считайте сами, дорогой Сальватор! – вскричал он. – Я не в себе и не понимаю ни одного вашего слова!

– Ну-ну, – непреклонно продолжал Сальватор, отводя руки Жюстена от em лица, – будьте мужчиной. В минуты процветания не теряйте присутствия духа, не оставлявшего вас в дни несчастий.

Жюстен сделал над собой усилие: его дрожащие мускулы расслабились, он остановил сосредоточенный взгляд на Сальваторе и поднес платок к взмокшему от пота лбу.

– Говорите, друг мой, – попросил он.

– Подсчитайте, сколько вам потребуется, чтобы прожить за границей с Миной.

– С Миной?.. Но Мина не жена мне, следовательно, мы не можем жить вместе.

– Узнаю вас, мой добрый, славный, честный Жюстен! – улыбнулся Сальватор. – Нет, вы не сможете жить с Миной, пока она вам не стала женой, а Мина не сможет быть вашей женой, пока мы не найдем ее отца и тот не даст своего согласия.

– А если он никогда не найдется?!.. – в отчаянии вскричал Жюстен – Друг мой! – заметил Сальватор. – Вам вздумалось усомниться в Провидении.

– А если он умер?

– Если он умер, мы констатируем его смерть, и, поскольку Мина будет зависеть только от себя, она станет вашей женой.

– Ах, дорогой Сальватор!

– Вернемся к нашему делу.

– Да, да, вернемся!

– Если Мина не может стать вашей, пока не найдется ее отец, она должна находиться в пансионе.

– Друг мой! Вспомните, что случилось в Версальском пансионе.

– За границей все будет иначе, нежели во Франции. Вы, кстати, устроите так, чтобы можно было навещать ее ежедневно, и снимете квартиру напротив пансиона.

– Думаю, со всеми этими предосторожностями…

– Во сколько вы оцениваете пансион и содержание Мины?

– Думаю, в Голландии тысяча франков за пансион…

– Тысяча за пансион?

– …и пятьсот на содержание…

– Положим тысячу…

– Как это – положим тысячу?

– …что составит две тысячи франков в год для Мины.

Совершеннолетней она станет через пять лет: вот вам десять тысяч франков.

– Друг мой, я ничего не понимаю.

– К счастью, вам ничего понимать и не надо… Теперь поговорим о вас.

– Обо мне?

– Да. Сколько вам нужно в год?

– Мне? Ничего! Я проживу на уроки музыки и французского языка.

– Которые вы найдете через год, а то и вовсе не найдете.

– Ну что же, на шестьсот франков в год…

– Положим тысячу двести.

– Тысячу дести в год… на меня одного? Друг мой, я буду чересчур богат!

– Тем лучше. Лишнее раздадите нищим, Жюстен! Нищие есть везде. Пять лет по тысяче двести франков – итого ровно шесть тысяч. Вот они.

– Кто же дал все эти деньги, Сальватор?

– Провидение, в котором вы совсем недавно усомнились, когда сказали, что Мина не найдет отца.

– Как я вам благодарен!

– Не меня нужно благодарить, дорогой Жюстен; вы же знаете, что я беден.

– Значит, этим счастьем я обязан незнакомцу?

– Незнакомцу? Нет.

– Стало быть, иноземцу?

– Не совсем.

– Друг мой! Могу ли я принять от него тридцать одну тысячу франков?

– Да, – с упреком произнес Сальватор, – потому что предлагаю их я.

– Вы правы, простите… Тысячу раз простите! – воскликнул Жюстен, пожимая Сальватору обе руки.

– Итак, нынешней ночью…

– Нынешней ночью?.. – повторил Жюстен.

– …мы похитим Мину, и вы уедете.

– Ах, Сальватор! – вскричал Жюстен, и сердце его наполнилось радостью, а глаза – слезами.

И, словно в комнату бедного школьного учителя снизошел ангел-хранитель, он молитвенно сложил руки и долго не сводил с Сальватора взгляда; он был знаком с комиссионером не больше трех месяцев, но тот позволил ему вкусить несказанные радости, которые Жюстен тщетно требовал у Провидения вот уже девятнадцать лет!

– Кстати, – вдруг спохватился Жюстен, – а как же паспорт?

– На этот счет не беспокойтесь, друг мой: вот вам паспорт Людовика. Вы с ним одного роста, у вас почти одного цвета волосы, а остальное значения не имеет: за исключением волос и роста, все описания примет одинаковы, и, если только вы не нарветесь на границе на жандарма-колориста, вам опасаться нечего.

– Значит, мне осталось подумать только об экипаже?

– Запряженная коляска будет ждать вас нынче вечером в пятидесяти шагах от заставы Крульбарб.

– Так вы позаботились обо всем?

– Надеюсь, что так, – улыбнулся Сальватор.

– Кроме моих несчастных учеников, – проговорил Жюстен и встряхнул головой, словно пытаясь отделаться от угрызений совести.

В эту минуту послышались три удара в дверь

– Не знаю почему, – заметил Сальватор, – но мне кажется, что пришел тот, кто готов ответить на ваш вопрос.

Дело в том, что со своего места Сальватор увидел, как через двор шагает старик Мюллер.

Жюстен отворил дверь и вскрикнул от радости, узнав старого школьного товарища самого Вебера; прогулявшись по внешним бульварам, старый учитель решил навестить Жюстена.

Ему изложили суть дела, и когда г-н Мюллер выразил радость по поводу происходящего, Сальватор сказал:

– Есть одно обстоятельство, которое не позволяет Жюстену почувствовать себя счастливым в полной мере, дорогой господин Мюллер.

– Какое же, господин Сальватор?

– Он задается вопросом: кто заменит его в классе?

– А я на что? – просто сказал добряк Мюллер.

– Разве я не сказал, дорогой Жюстен, что человек, стучащий в вашу дверь, ответит на ваш вопрос?..

Жюстен бросился обнимать г-на Мюллера и крепко его расцеловал.

Они договорились, что в тот же день г-н Мюллер встретит учеников, так как Жюстен не в состоянии думать о занятиях.

В каникулы школьникам объявят, что отсутствие Жюстена затягивается на неопределенное время, и родители, у которых будет впереди весь сентябрь, должны подыскать своим детям другого учителя.