Сальватор. Том 1 - Александр Дюма

– Как это?

– Я сделаю всю работу сегодня.

– Наверное, это непросто.

– Непросто? Да что вы, ерунда!

– Как можно за один день сделать то, что намечено на два?

– Хозяин предложил мне заплатить вчетверо больше, если я выполню работу за двоих, потому что, скажу без ложной скромности, работать я умею… Ну и вот… Сегодня я буду работать за двоих, а заплатят мне как обычно, зато я буду полезен человеку, ради которого готов броситься в огонь. Вот!

– Спасибо, Бартелеми, я согласен.

– Что нужно делать?

– Вы поедете нынче вечером в Шатийон.

– А там?..

– Харчевня «Божья милость».

– Знаю. В котором часу?

– В девять.

– Я непременно буду, господин Сальватор.

– Подождите меня… только не пейте!

– Ни глотка, господин Сальватор.

– Обещаете?

– Клянусь!

Плотник поднял руку, словно клялся в суде, даже, может быть, еще торжественнее.

Сальватор продолжал:

– Возьмите с собой Туссена Бунтовщика, если он сегодня свободен.

– Хорошо, господин Сальватор.

– Тогда прощайте! До вечера!

– До вечера, господин Сальватор.

– Вы точно не хотите выпить с нами кофе? – спросила Фифина, появляясь в дверях с горшочком сливок в руках.

– Спасибо, мадемуазель, – отказался Сальватор.

Молодой человек направился к выходу, а мадемуазель Фифина тем временем подошла к плотнику и, поглаживая ему подбородок, который совсем недавно она едва не лишила растительности, проворковала:

– Выпейте кофейку, дорогой! Поцелуйте свою Фифиночку и не сердитесь!

Жан Бычье Сердце заблеял от счастья и, едва не задушив Фифину в объятиях, выбежал за Сальватором на лестницу.

– Ах, господин Сальватор! – вскричал он. – Вы совершенно правы: я – грубиян и не стою такой женщины!

Не говоря ни слова, Сальватор пожал мозолистую руку славного плотника, кивнул ему и пошел вниз.

Четверть часа спустя он уже стучал в дверь Жюстена.

Отворила ему сестрица Целеста: она подметала классную комнату, а Жюстен стоял у окна и очинял ученикам перья.

– Здравствуйте, сестрица, – весело приветствовал тщедушную девушку Сальватор и протянул ей руку.

– Здравствуйте, добрый вестник! – улыбнулась в ответ Целеста; она однажды слышала, как мать назвала этим именем молодого человека в память о его появлении в их Ковчеге, куда он всегда с тех пор приносил оливковую ветвь, и продолжала его так называть.

– Тсс! – шепнул Сальватор, приложив палец к губам. – Мне кажется, я принес брату Жюстену добрую весть.

– Как всегда, – кивнула Целеста.

– Что? – очнувшись от задумчивости, спросил Жюстен, узнав голос Сальватора.

Он выбежал на порог классной.

Сестрица Целеста поднялась к себе.

– В чем дело? – спросил Жюстен.

– Есть новости, – отозвался Сальватор.

– Новости?

– Да, и немало.

– О Господи! – так и задрожал молодой человек.

– Если вы с самого начала дрожите, что с вами будет в конце? – усмехнулся Сальватор.

– Говорите, друг мой, говорите!

Сальватор положил руку на плечо друга.

– Жюстен, – продолжал он, – если бы кто-нибудь вам сказал: «С сегодняшнего дня Мина свободна и может быть вашей, но чтобы ее не потерять, вы должны все бросить: семью, друзей, отечество!» – что бы вы ответили?

– Друг мой! Я ничего не ответил бы: я бы умер от счастья!

– Вот уж для этого время неподходящее… Итак, продолжим. Если вам скажут: «Мина свободна, но при условии, что вы с ней уедете без промедления, без сожалений, без оглядки»?

Несчастный Жюстен уронил голову на грудь и печально проговорил в ответ:

– Я бы никуда не поехал, друг мой… Вы же знаете: я не могу ехать.

– Продолжим, – сказал Сальватор. – Не исключено, что этому горю можно помочь.

– Боже мой! – вскричал Жюстен, простирая к небу руки.

– Чего больше всего на свете хотят ваши мать и сестра? – продолжал Сальватор.

– Они бы хотели окончить свои дни в родной деревне, на родной земле.

– Завтра они могут туда вернуться, Жюстен, – предложил Сальватор.

– Дорогой Сальватор! Что вы такое говорите?

– Говорю, что неподалеку от фермы, которой вы когда-то владели, или в ее окрестностях есть, должно быть, какой-нибудь уютный домик с черепичной или соломенной крышей; он так красиво смотрится на фоне закатного неба сквозь деревья, покачивающиеся от легкого ветерка, и ветер завивает дымок, поднимающийся над крышей!

– О, да там не один такой домик!

– А сколько может стоить такой дом с небольшим садом?

– Откуда мне знать?.. Три-четыре тысячи франков, может быть.

Сальватор вынул из кармана четыре банковских билета.

Жюстен не знал, что и думать.

– Четыре тысячи франков, – машинально отметил он.

– Сколько денег им понадобится в год, чтобы жить прилично в этом доме? – продолжал Сальватор.

– Благодаря экономии сестры и непритязательности матери они могли бы прожить на пятьсот франков и даже меньше.

– Ваша мать больна, дорогой Жюстен, а у сестры слабое здоровье: пусть будет не пятьсот, а тысяча франков.

– Тысячи франков более чем достаточно!

– Вот десять тысяч франков на десять лет, – сказал Сальватор, присовокупив десять банковских билетов к первым четырем.

– Друг мой! – вскричал Жюстен, задыхаясь от счастья и хватая Сальватора за руку.

– Прибавим тысячу франков на переезд, – продолжал тот, – итого: пятнадцать тысяч. Отложите эти деньги, они принадлежат вашей матери.

Жюстен растерялся от радости.

– Теперь, – проговорил Сальватор, – перейдем к вам.

– Как – ко мне? – задрожал Жюстен.

– Ну конечно, раз мы покончили с вопросом о вашей матери.

– Говорите, Сальватор! Говорите скорее! Мне кажется, я сойду с ума!

– Дорогой Жюстен! Нынче ночью мы похитим Мину.

– Нынче ночью.. Мину… Похитим Мину?! – вскричал Жюстен.

– Если, конечно, вы ничего не имеете против.

– Я – против?! Куда же я ее увезу?

– В Голландию.

– В Голландию?