Тайный посол. Том 2 - Владимир Малик

Два следующих дня ничего не прибавили к тому, что знали Арсен и Ненко. А на третий, утром, случилось нечто такое, что заставило их быстро покинуть город.

Утро было солнечным, теплым. За окном весело щебетали ласточки и чирикали задиры воробьи. Где-то за стеной слышался звон посуды и гомон женских голосов – это на кухне готовили завтрак. Оттуда просачивался запах жареной баранины с перцем и луком и подгоревших пиде – коржей, заменяющих туркам хлеб.

Арсен и Ненко после сна ощущали силу и бодрость, а в желудках – приятную пустоту, какая бывает у здоровых молодых людей, когда их ожидает вкусная еда. Вот-вот в комнату должен войти хозяин харчевни – всегда услужливый Кермен-ага – и пригласить вниз, к завтраку, как он делал каждое утро, высказывая почтение к богатым постояльцам.

За дверями послышался тяжелый топот ног. Но это был, конечно, не Кермен-ага. В мягких овечьих чувяках он ступал мягко, крадучись, как сытый кот. А тут шаги четкие, стремительные. Шли двое, торопливо.

Минуту спустя шаги затихли. Где-то хлопнула дверь, и в то же мгновение донесся приглушенный, полный ужаса женский крик. В нем чувствовалась такая смертельная тоска, такая безысходность, что Арсен и Ненко вздрогнули. Кричала Вандзя.

Не сговариваясь, они стремглав бросились на помощь. Дверь в ее комнату была плотно закрыта. Арсен с разгона ударил плечом, как вихрь ворвался внутрь.

И… остановился.

Возле окна, лицом к двери, стояла Вандзя. Видимо, она только что поднялась с кровати, так как была в белой нижней сорочке, босая, с растрепанными волосами. Правую руку протянула вперед, словно защищаясь от удара. На бледном, обреченно застывшем лице в ужасе горели огромные голубые глаза.

Посреди комнаты, спиной к двери, как глыбы, – два янычара. Один из них – невероятно высокий, будто железом налитой, подняв руки до уровня плеч и растопырив могучие, как обрубки ветвей, пальцы, медленно приближался к Вандзе. Второй, пониже ростом, молча наблюдал за происходящим.

Заметив Арсена, Вандзя хотела что-то крикнуть, но не смогла, лишь хрипло застонала.

Услыхав грохот распахнувшейся двери, янычары оглянулись, и Арсен увидел побагровевшее, страшное в гневе усатое лицо Спыхальского. Некоторое время пан Мартын бессмысленно смотрел на своего друга, словно не узнавая его, потом в лице что-то дрогнуло, изменилось – вспыхнула радость. Напряженные пальцы сошлись вместе, руки широко раскинулись, он сгреб Арсена в объятия.

– Арсен! Холера! Это ты?

– Я, братик, я! – усмехнулся Звенигора. – Да не жми так, не то все ребра переломаешь!

– Откуда ты тутай взялся, хлопак?.. Ба-ба-ба, да это Ненко?! Вот не ожидал!

– И мы никак не предполагали встретиться с тобой, пан Мартын… А как ты тут очутился?

Спыхальский сразу помрачнел. В лицо хлынула темная кровь. Глаза дико сверкнули и едва не выскочили из орбит.

– Чего я тутай?.. Догонял вот эту презренную изменницу! Подлую дрянь… И догнал! И задушу ныньки, как дикую кошку!

Он кинулся было к Вандзе, но Арсен и Ненко схватили его за руки.

– Стой, пан Мартын! Будь рыцарем! – воскликнул Арсен. – Ведь перед тобою женщина!

– Женщина, говоришь?.. Нет, змея!

– Тихо!.. Сюда идут!

В дверь с опаской заглянул Кермен-ага. Крик Вандзи всполошил его. Он так торопился, что еле переводил дух.

– Ненко, спровадь его, пожалуйста, – шепнул Арсен. – Нам тут лишние свидетели ни к чему.

Ненко, любезно улыбаясь, вышел из комнаты, взял кафеджи под руку и повел по коридору к выходу.

– Я буду очень обязан тебе, Кермен-ага, если побыстрее оседлают наших коней и коня пани Вандзи. А также пусть приготовят в дорогу что-нибудь вкусное…

– Вы хотите уехать?

– Да, за нами прислали гонцов…

– Аллах экбер, а я подумал, что это какие-то разбойники.

– Нет оснований тревожиться, ага, они – порядочные люди…

– Почему тогда так перепугалась пани?

– Они искали нас и случайно попали в ее комнату, ага.

– Пани Вандзя, значит, тоже с вами?

– Мы возвращаемся в Немиров, где полно крымчаков… Они ей помогут…

Последние слова успокоили старого кафеджи, и он, извинившись, зашаркал по ступеням вниз.

Когда Ненко вернулся в комнату, Спыхальский немного утихомирился. Мужчины отошли в угол и, отвернувшись от Вандзи, которая одевалась, казалось, мирно разговаривали. Только сердито гудел бас пана Мартына.

– Сдаюсь, пан Арсен, лишь по твоей просьбе – не поднимать шума тутай, в корчме. Но как выедем за город, клянусь Перуном, я…

– Хорошо, пан Мартын, хорошо, – успокаивал разъяренного друга Арсен. – Уедем отсюда, тогда поговорим… А сейчас, прошу тебя, будь благоразумен, иначе всех нас схватит турецкая стража.

Тем временем пани Вандзя оделась и – ни жива ни мертва – стояла неподвижно, не решаясь двинуться с места. Спыхальский смотрел на нее так, словно хотел испепелить взглядом.

Все вышли во двор. Там их ждали оседланные кони. Ненко расплатился с кафеджи, поблагодарил за гостеприимство, и небольшой отряд выехал за ворота.

За городом Арсен тронул Спыхальского за руку и подал знак, чтобы он немного отстал.

– Кто это с тобой? – спросил тихо, кивнув на молчаливого спутника пана Мартына.

– Это пан Ежи Новак, мой добрый приятель, знаток турецкого языка, их обычаев… Он на службе у пана Яблоновского… Когда я узнал об измене этой негодницы, то решил найти ее хоть на краю света, наказать беспощадно – что, клянусь честью, сделаю, хотя б против меня восстали все силы ада и рая!.. Прочитал я записку, оставленную бывшей женкой, и сразу кинулся по ее следу. Я знал, что путь у нее единственный – в Каменец, ибо оттуда ей легче добраться до своего мурзы. Вот тут-то мне понадобился спутник, который бы хорошо говорил по-турецки, был надежным товарищем. Тогда пан Ежи милостиво согласился сопровождать меня…

– Ему можно довериться?

– Как мне!.. А что у тебя к нему?

– Не только к нему, к вам обоим. Доедем вон до того лужка у речки, там и поговорим…

Арсен хлестнул коня и рысью помчался вперед, к зеленому берегу, где над серебристым плесом реки склонились пышные тенистые вербы.

– Здесь мы все и обсудим, друзья, – сказал он, когда спешились, напоили коней и пустили их, стреножив, пастись. – Потому что теперь мы расстанемся…

– Как это расстанемся? – поразился Спыхальский. – Разве дальше мы едем не вместе?

– Нет, пан Мартын, мы с Ненко должны вернуться в Немиров, пани Вандзя – с нами, а вы вдвоем с паном Новаком направитесь во Львов…

– Холера ясная! – стал закипать Спыхальский. – До чего же хитроумно рассудил ты, Арсен! А на каком основании, прошу пана? Я мчался из Львова как сумасшедший, чтобы покарать тоту распутницу, тоту изменницу! А ты, выходит, поворачиваешь все по-своему? А?.. Не-ет, брат, так не получится, слово чести… Она не вернется живой в Крым, не будь я Мартын Спыхальский, пся крев!