Тайный посол. Том 2 - Владимир Малик

Янычары притихли и оглянулись на молодого красивого агу и его спутника, который пристально всматривался в белокурого юношу, задержанного ими.

– Да вот приехал тут один… Никаких бумаг, по-турецки понимает плохо. Говорит, что ему нужно в город, а для чего – отказывается сказать…

– Значит, у него есть какая-то тайна, – улыбнулся Ненко и обратился к Арсену: – Ну, нам пора ехать. Приведи коней!

Но тот прошептал так, чтобы его слышал только Ненко:

– Постой… Ты видишь этого юнца? Разрази меня гром, если это не пани Вандзя, жена Спыхальского! Надо ее как-то выручить…

Ненко быстро окинул взглядом янычар и незнакомца: лицо его действительно мало походило на лицо юноши, за которого он себя выдавал.

– Послушай, ага, как я вижу, вам самим здесь не разобраться, – обратился он к старшему. – Думаю, лучше всего препроводить его в город и передать в канцелярию паши. Может, и вправду он привез какие-то важные новости?

Ага засопел, вытер с блестящего, с залысинами лба густой пот и буркнул:

– Если ага берется уладить дело…

– Мне это совсем нетрудно: я ведь еду туда же.

Ага крикнул янычарам, чтобы отдали путнику коня и отпустили его. Юноша, видимо, не понял, почему вдруг так резко изменилось отношение к нему этих грубых горластых воинов, но не стал доискиваться причин, а сразу вскочил в седло и направился к мосту.

– Пани Вандзя, не торопись, – донесся вдруг тихий голос. – Как случилось, что ты оказалась здесь, в Каменце? Где пан Мартын?

– Матка Боска! – Юноша побледнел и испуганно посмотрел на двух всадников, поравнявшихся с ним. – Кто вы?

– Не бойся, пани, – продолжил один из подъехавших, когда они достигли середины моста, – мы твои друзья… Помнишь Арсена Звенигору? Я друг пана Мартына…

– Ах Езус, конечно, помню…

– Но ты не ответила на мой вопрос.

– Да, я Ванда Спыхальская, – призналась обескураженная женщина. – Тебя удивляет, почему я здесь?

– Конечно.

– Я разыскиваю свою сестру… Говорят, она должна быть где-то в Каменце.

И хотя она ответила сразу, без запинки, Арсену показалось, что женщина говорит неправду.

– Почему же нет с тобой пана Мартына? Где он? Что с ним?

– Он поступил на службу к гетману Яблоновскому. И… он болен сейчас.

По тому, как неуверенно это было сказано и как порозовели щеки пани Вандзи, Арсен понял, что женщина все выдумывает. Но для чего ей это? Как она очутилась в Каменце? Что случилось со Спыхальским? Не кроется ли здесь какая-то тайна, которая могла стоить жизни пану Мартыну?

Надеяться же на то, что Вандзя честно расскажет обо всем, что произошло после того, как они расстались в Краковецком лесу под Немировом, по-видимому, было напрасно. Женщина явно что-то скрывала.

– Пани знает, где живет ее сестра?

– Нет, не знаю.

– Где же остановится пани?

– Ну, вероятно, здесь есть харчевня или корчма…

– Мы могли бы предложить свою опеку, если пани дозволит. Ведь в чужом городе, да еще в чужом государстве, такой очаровательной молодой женщине совсем небезопасно путешествовать одной.

– Благодарю. Я охотно воспользуюсь вашей любезностью. Конечно, если пан не будет навязчив в своей опеке.

– О нет, пусть пани не волнуется. Ведь я это делаю для жены своего лучшего друга! – заверил ее Арсен.

Переехав мост и миновав каменные ворота, сооруженные у самого края отвесного берега, они направились узкой улицей вверх, к центру города.

Людей на улицах было совсем мало. Да и те, завидев всадников, поскорей сворачивали в сторону и исчезали во дворах или переулках. Прошло уже несколько лет после турецкого штурма города, но до сих пор остались следы жестоких боев. Разбитых взрывами домов никто не восстанавливал. В черепичных крышах церквей и костелов, ратуши и усадеб городской шляхты зияли проломы, из которых с шумом вылетало воронье. Пожарища заросли лебедой и чертополохом. И только кое-где можно было заметить признаки жизни: сушилось на веревках выстиранное белье или сквозь запыленное окно выглядывала на улицу зеленая листва герани.

– А вы не знаете, где здесь Армянский колодец? – вдруг спросила Вандзя, когда они выехали на большую площадь перед мрачным зданием ратуши.

– Как не знать, ведь я родился и вырос в этом городе, – улыбнулся Арсен, удивляясь осведомленности своей спутницы в таких деталях, которые иноземцу не могут быть известны. – Зачем вам Армянский колодец?

Вандзя ответила не сразу.

– Мне говорили, что там недалеко есть харчевня, где я могла бы остановиться…

Арсен доброжелательно улыбнулся:

– Считай, пани, что тебе повезло: мы с моим другом тоже всегда останавливаемся в этой харчевне напротив Армянского колодца… Да вот и она! – Казак указал нагайкой на большой дом на другой стороне площади. – Кстати, сейчас в Каменце харчевен очень мало, и все они в руках турок… Поэтому нужно хотя бы немного знать турецкий язык, чтобы договориться с ними…

– Я знаю немного татарский.

– О, этого вполне достаточно.

Они пересекли площадь и вскоре въехали в ворота постоялого двора, оставили у коновязи лошадей.

Кафеджи^[57] Кермен-ага, худой высокий турок в засаленном цветастом халате и в посеревшей от пота чалме, провел их в полутемное помещение, где пахло жареной бараниной и чесноком. Под потолком гудел рой мух. Здесь сидело несколько путников, возле них шнырял мальчик-служка.

Хозяин предложил им поесть, но Вандзя отказалась, сказав:

– Я не голодна и, кроме того, сначала хотела бы с дороги помыться и отдохнуть… Если б нашлась тихая комнатка, я хорошо заплатила бы хозяину.

Арсен перевел.

Кермен-ага поклонился и повел Вандзю наверх.

– Ненко, ты заметил, как настороженно держится эта женщина? – спросил Арсен. – Уверен, что здесь какая-то тайна. Что случилось с паном Мартыном? Надо это выяснить. Побудь один, а я мигом…

Он осторожно поднялся по деревянным ступеням на второй этаж. В коридоре было пусто: Кермен-ага и Вандзя уже успели зайти в одну из множества дверей. В какую же?

Арсен начал прокрадываться, прислушиваясь к звукам, наполняющим этот огромный дом. У одной двери остановился, ему послышался приглушенный разговор… Кажется тут… Прислонился ухом и сразу замер: говорила Вандзя, путая польские, татарские и турецкие слова.

– Кермен-ага, у меня к тебе важное дело. Ты меня понимаешь? Я не мужчина, а женщина… Ханум… ханум… Я жена ак-мечетского мурзы из Крыма. Ах, видно, ты ничего не понимаешь! Матка Боска, он ничего не понимает… Как же ему объяснить?..