Тайный посол. Том 2 - Владимир Малик

На вершине, откуда в одну сторону открывался широкий вид на красавицу Унаву, извивавшуюся меж зеленых берегов, а в другую – на фастовскую крепость, стоявшую на соседней горе, Спыхальский остановился, нацелил в небо острия своих усов и стал приговаривать:

– Эхма, как тутай красиво! Так красиво, что, прошу панство, – он раскинул руки, – схватил бы всю эту землю в объятия, прижал бы к груди да так и умер от великого счастья!

– Не умирай, пан Мартын! Мы надеемся еще не раз видеть тебя в Фастове, у нас в гостях, – сказал, подходя, Арсен и положил ему руки на плечи. – Знай, что здесь тебе всегда будут рады.

– Дзенькую бардзо, Арсен, за твое доброе сердце! Кабы не туга по отчизне любимой, то остался бы тутай с вами! Но должен ехать, ибо та земля польская – родная и так же прекрасна, как и ваша… Кличет она меня, манит к себе, как мама милая. – В его голубых глазах блеснули слезы, он начал прощаться. – Прощайте, друзья мои дорогие! Пусть вам счастливо живется-можется! Люблю вас, как родных! Не забывайте пана Мартына, а он вас до последнего дня своего не забудет! Пани Зинка будет напевать вечерами ваши чудесные песни, и мне станет казаться, что я снова с вами – и в радости, и в горе… Если же доведется кому из вас быть в наших краях, то помните, что есть там сельцо Круглики, что живет в нем ваш побратим и верный друг Мартын Спыхальский!

Последние объятия, последние поцелуи – и пан Мартын уже на коне. Тронул жеребца ногами под бока, тот затанцевал нетерпеливо, сдерживаемый поводьями, взвился на дыбы и сорвался с места в галоп.

Зинка смахнула слезы со щек, грустно улыбнулась всем, помахала рукой и крикнула на коней. Колеса заскрипели, воз тронулся и покатился по торному шляху на запад, все быстрей и быстрей.

На далеком холме Спыхальский поднялся на стременах, взметнул вверх руку с шапкой – и вскоре скрылся из виду…

– Вот и все, нет с нами пана Мартына. Будто частичку сердца забрал с собой, – глухо произнес Арсен. – Не так давно расстался я с воеводой Младеном, Ненко, не успел поплакать над могилами Секача, Иваника и деда Шевчика, как пришлось, пожалуй навсегда, проститься со Спыхальским… Хоть ты, Роман, не надумай махнуть на Дон, да еще со Стехой!

– За меня не волнуйся. Прирос я к Фастову, как кора к дереву. – И голубоглазый дончак привлек к себе улыбающуюся жену.

Арсен обнял их за плечи, крепко прижал к груди, а потом легонько оттолкнул от себя.

– Ну, идите! А мы со Златкой немного побудем здесь…

Они остались вдвоем. Стояли на вершине и долго смотрели в ту сторону, куда уехал пан Мартын с новой семьей. Потом казак заглянул любимой в глаза, словно в густую синеву моря…

Он нежно взял шершавыми мозолистыми руками голову Златки, осыпал ее лицо поцелуями.

– Златка! Милая моя!

– Арсен! Любимый!..

Струился, дрожал наполненный весенним благоуханием воздух. И небо, мирное, безоблачное, глядело на них с высоты и словно улыбалось им.

Присели у дороги. Арсен положил голову на колени Златке и закрыл глаза. Перед его мысленным взором промелькнули страшные картины минувшего – неволя, побег, бои, походы… Для чего все это? Кому нужны муки и кровь, бедствия и смерть людская? Чье полное черной злобы сердце жаждет погромов, пожарищ, руин?.. Разве счастье не в ощущении того, что ты живешь, дышишь воздухом родной земли, наслаждаешься улыбкой любимой и теплом ее ласковых рук?

Сердце Арсена замирало от любви и ласки. Златка целовала его глаза, тонкими пальцами перебирала кудрявый чуб, гладила твердые шрамы зарубцевавшихся ран. Заметив за ухом след от пули, нагнулась, коснулась его губами.

– Тяжело приходилось тебе, милый? – прошептала она.

– Тяжело.

– Ты никогда больше не оставишь меня? Правда? Будем теперь всегда-всегда вместе?

– Будем, Златка! Будем, родная!

Они умолкли. Златка любовалась безграничным простором, внимая радостному пению жаворонка. Арсен тоже вслушивался в торжественную музыку весны.

Вдруг его ухо уловило далекий топот копыт. Он встал, посмотрел вокруг. На горизонте двигалась какая-то темная точка. Что это? То ли ветер гонит перекати-поле по бескрайней степи, то ли торопится с важной вестью всадник? Арсен пристальнее всмотрелся в даль. Нет, это не перекати-поле! Стремительно, то исчезая на мгновение в не видимых отсюда балках, то выныривая на зеленых волнах холмов, приближается верховой.

Гонец!

Уже видно, как рдеет, точно головка мака, малиновый верх его шапки, искрятся в солнечных лучах самоцветы на ножнах дорогой сабли. Летит быстрокрылой птицей сильный конь…

Златка встревоженно проследила за взглядом Арсена и тоже увидела всадника.

Кто это? Куда мчится? Зачем? Неужели опять война?

Арсен молча привлек любимую к груди, словно хотел защитить ее от всего злого на свете. А сердцем прислушивался к дали, и уже чудились ему звуки казачьих сурм, зовущих в поход, ржание боевых коней на коротких привалах, приглушенные голоса товарищей, едва слышимое бряцание оружия в тревожной ночной тиши… И понял он, что счастье его быстротечно. Вот-вот жизнь снова позовет в нескончаемую дорогу, навстречу ветрам и грозам… Ибо и сама она, жизнь, – дорога без конца!..