Иоланда, дочь Черного корсара - Эмилио Сальгари

После множества злоключений фортуна наконец улыбнулась отважным морякам. Захваченный без малейших потерь — одной только хитростью и отвагой, — корабль не шел, конечно, в сравнение с могучим фрегатом, сторожившим флибустьеров у форта Барра, но был все же намного лучше взятого на абордаж судна, на котором плыл граф Медина.

Это был прочный и почти новый высокобортный парусник с дюжиной крупнокалиберных пушек. Он, должно быть, входил в состав эскадры, сопровождавшей караваны торговых кораблей или знаменитых галеонов, перевозивших в Европу золото, добытое в богатых рудниках Перу и Мексики. Порывом ветра его, видать, отнесло в сторону, и он вынужден был искать прибежища у берегов Венесуэлы.

Убедившись, что с продовольствием на корвете дело обстояло не так плохо, Морган и Пьер Пикардец решили немедленно отозвать моряков с берега и вернуться в карибскую деревню, чтобы забрать Иоланду.

— Как ты думаешь, — спросил Морган Пикардца, — мы пройдем через пролив к поселку Кумары?

— Да, там довольно глубоко.

— Тогда возвращай людей на корабль и оставь испанцам пару мушкетов и немного питания, чтобы они не погибли с голоду.

Пьер собрался было выполнить приказ, как вдруг с берега донесся голос Кармо:

— Сеньор Морган!.. Сеньор Морган!.. Пришлите шлюпку!.. Скорей!..

— Чего от нас нужно этому молодцу? — спросил флибустьер, невольно вздрагивая.

— Восемь человек в лодку!.. — скомандовал Пьер.

Шлюпка, которую еще не успели поднять на борт, почти мигом помчалась с восьмью корсарами туда, откуда доносился голос Кармо:

— Скорей, друзья!.. Скорей!..

Едва уткнувшись в берег, шлюпка тут же двинулась обратно, забрав двух человек.

— Один — это точно Кармо, — сказал Пьер, стоявший за спиной Моргана. — А кто второй?

Морган ничего не ответил. Склонившись к трапу, он внимательно вглядывался в человека, сидевшего рядом с Кармо, и старался понять, кто бы это мог быть.

— Дон Рафаэль!.. — в смятении крикнул он, когда шлюпка подошла к корвету.

— Плантатор!.. — вскричал Пьер. — Почему он бросил Иоланду?

Морган побледнел. Он не ждал ничего хорошего.

Отдуваясь, как бегемот, пузатый плантатор поспешно взбирался на борт, подталкиваемый сзади Кармо.

— Сеньор Морган... — горестно закричал он, — эти негодяи... ее похитили...

— Какие негодяи?.. — заорал флибустьер.

— Все тот же граф... захватил нас врасплох и увез Иоланду.

Застонав, как раненый зверь, Морган отступил назад, схватившись за сердце. Обычно столь сдержанный и спокойный, капитан настолько был сейчас убит горем, что люди, сбежавшиеся при первом же известии о прибытии дона Рафаэля, пришли в ужас.

— Говорите, дон Рафаэль, — сказал Пьер Пикардец. — Выкладывайте все, как было.

Плантатор кое-как рассказал о случившемся после отъезда флибустьеров в альде карибов и передал подслушанный им разговор между графом Мединой, капитаном Валерой и Иоландой.

— В Панаму!.. Ее увезут в Панаму!.. — вскричал в отчаянье Морган.

Окончательно убитый этим известием, он прислонился к фальшборту и нервно вытер с лица испарину.

— Ты любишь ее? — тихо спросил Пьер, подойдя вплотную к другу.

— Да, — признался флибустьер.

— Что же делать? Как вырвать ее из рук проклятого графа? Ты знаешь, мы тебя любим и готовы на все. Может, догоним испанцев, прежде чем они доплывут до Центральной Америки?

— Именно так и поступим, — ответил Морган, к которому постепенно возвращалась его энергия.

— Дон Рафаэль, — обратился к плантатору Пьер. — Вы бывали в Панаме?

— Я там родился, сеньор, — ответил плантатор.

— Значит, вам знаком путь через Шагр?

— Это — единственный, который ведет в Панаму.

— Есть там гарнизон?

— Да, и не один. Довольно много солдат и на острове Санта Катерина, но, сеньор, вы толкаете меня на измену.

— Если даже вы нам ничего не скажете, мы все равно туда поплывем. Морган, командуй. Куда держать курс? — спросил Пьер.

— Для начала сожжем деревню предателей, — ответил Морган. — Кумаре несдобровать, если он попадет ко мне в руки.

— Но сейчас он в Кумане, а граф, наверно, уже плывет в Центральную Америку, — заметил дон Рафаэль.

— Не будем терять драгоценное время, — согласился Пьер. — Подадимся-ка на Тортугу, а там видно будет. Людей и кораблей на острове хватит.

— Клянусь Богом, — сказал Морган, отводя помощника в сторону, — если мы не перехватим графа до его прибытия в Шагр, я поведу вас на штурм Панамы.

— Думаешь, это возможно?.. — воскликнул Пьер. — Удастся ли перебраться через полуостров и взять самый большой и укрепленный испанский город в Америке?

— И все же мне по душе подобное предприятие, — сказал Морган.

— Если победим, флибустьеров будут, как огня, бояться. На Тортуге достаточно храбрецов, которые ни перед чем не отступят. Хватает и кораблей. Дайте мне тысячу корсаров, и я приведу их к Королеве Тихого океана, где они получат миллионы пиастров.

— И все же лучше схватить графа, прежде чем он прибудет на перешеек, — сказал Пьер Пикардец. — Неплохо бы разузнать, какой он выберет путь.

— Но как это сделать?

— Как, по-твоему, куда он отправился с Иоландой?

— Скорей всего, в ближайший порт.

— Значит, в Куману, она ближе всего. А не послать ли туда кого на разведку?

— Кого?

— Кого-нибудь из наших.

— Неплохо придумано. У нас немало отважных людей. Кстати, и дон Рафаэль весьма бы пригодился.

Морган огляделся вокруг и, увидев, что плантатор болтает на шканцах с Кармо и Ван Штиллером, подошел к нему.

— У графа были лошади? — спросил он плантатора.

— Ни одной, сеньор.

— Куда он направился?

— В Куману. До нее рукой подать, и туда заходит много кораблей.

— У вас есть там знакомые?

— Да, один нотариус — мой родственник. Раньше он жил в Маракайбо.

— Вы бы не съездили туда с кем-нибудь из наших людей?

— Но там меня могут повесить как предателя.

— Ваша жизнь принадлежит мне, и я вам ее уже спасал не раз.

— Не забывайте, сеньор, что я испанец.