Раны чести - Энтони Ричес

Аэд бесстрастно кивнул:

— Я понимаю, мой повелитель. Но должен сказать, что сейчас нам следует сильнее всего беспокоиться о воинах племен, точнее, об их жажде боя. Настоящего боя. Племена ворчат, что пока вся война заключается в погоне за бегущими римлянами и поджогах пустых крепостей. Повелитель, северные племена требуют сражения. А мы не даем им вступить в бой.

Кальг кивнул. Минувшим вечером состоялся совет племен, и вождь уже знал об этих трудностях. Он созвал вождей, зная, что должен хотя бы выслушать их доводы; они хотели выплеснуть ярость своих воинов на линию фортов вдоль Вала. Лишний вес этим доводам придавала та скорость, с которой защитники эвакуировали крепости, даже не пытаясь сражаться за свои дома. Проще говоря, казалось, римляне уже созрели и готовы пасть под ударами племен. Кальг терпеливо слушал вождей, пока их аргументы не иссякли, натолкнувшись на его молчаливый взгляд. Когда наступила тишина и все вожди, которых Кальг созвал сюда, затихли в ожидании его слов, он заговорил:

— Вы предлагаете именно то, чего ждет от нас легат, командующий легионом на дороге к Тисовой Роще. Тратить время и силы на разрушение пустых фортов. Мы будем бессмысленно тратить силы, а они — просто продолжать отступать. Или хуже того, попытаются зажать нас между двух своих армий. И я вовсе не уверен, что наши люди выстоят, если такое случится.

Один из вождей вышел вперед и стал перед Кальгом; одной рукой он держал за волосы отрезанную голову римлянина, другой сжимал римский меч. Вождь повернулся к собравшимся и поднял оба предмета над головой.

— Я говорю, мы будем сражаться! Мои люди попробовали римской крови, взяли головы и оружие. Если сейчас отступить, мы покроем себя позором в глазах Бригантии. Как знать, не разозлится ли она на нас за отступление во время победы и не накажет ли за то, что мы уходим от боя.

Вожди дружно затаили дыхание: вот сейчас Кальг встанет, сдернет с пояса меч и не оставит от оратора даже мокрого места. Все они по опыту знали: Кальг вполне способен на такую вспышку.

После долгого молчания, за которое внезапно оставшийся в одиночестве вождь успел осознать, что он натворил, Кальг негромко рассмеялся:

— Бальф призывает нас взять приступом оставшиеся форты, пока легион прячется в своем лагере. Да, мы можем легко сжечь еще пяток крепостей, разрушить десяток ворот, убить несколько сотен неосторожных римлян, захватить больше мечей и копий…

Он сделал паузу и обвел взглядом собравшихся, посмотрев в глаза каждому из вождей.

— Сколько голов мы уже добыли? Пять сотен? Тысячу? И много ли толку, если мы добудем еще пятьсот? Разве нашим воинам не хватает мечей или щитов? А оружие римлян… ладно, я спрошу тебя, Бальф: станешь ли ты сражаться со мной здесь и сейчас, один на один, если возьмешь в руки этот ножик, а я — меч любого из вождей?

Он снова помолчал, ожидая, пока его мысль не дойдет до людей.

— Я так и думал. Если мы задержимся здесь, то дадим римлянам время, чтобы собрать легионы в массивный бронированный кулак и смести нас. У меня есть сведения о них, и это плохие новости. Южные легионы вышли на север несколько недель назад, предвидя наше наступление, и подойдут к Валу через неделю. А когда они прибудут, братья мои, западные легионы пересекут Вал дальше к западу и двинутся на восток, прижимая нас к их укреплениям. И что же тогда случится? Нас превзойдут числом, мы не сможем отступить на соединение со второй армией племен. И все потому, что мы так стремились отрезать еще пару римских голов и добыть еще пару копий.

Он развел руки, охватывая всех собравшихся вождей.

— Нам не нужна лишняя сотня голов. Нам не нужно римское оружие, пригодное только для их тактики ударов из укрытия, но не для сражения настоящих мужчин. Нам нужно не пятьсот голов и не тысяча, а десять тысяч. Когда штандарт легиона упадет на землю, когда голова римского легата будет плавать в банке с рассолом, тогда мы назовем этот день победой. И тогда, уверен, они отправят не новые легионы, чтобы покарать нас, а посредников, чтобы купить мир. И цену этого мира назовем мы. Но чтобы добиться победы, нам нужно заманить один легион на наши земли, где мы, а не римляне, выберем место и время для нашей встречи. Так скажите мне, братья, должны ли мы остаться здесь, собирая бесполезные игрушки для наших воинов, или последуем плану и возьмем достойную добычу?

Конечно, он добился своего; его доводы были верны и потому убедительны. Склады в Шумной Лощине опустели еще до появления воинов племен, и это подтверждало другое предупреждение предателя о западных легионах, которые прибудут раньше, чем ожидал Кальг. А сейчас племена спокойно уходят за Вал, предводители рады следовать его указаниям и держат в руках воинов, желающих драки. Кальг повернулся к советнику, в сумерках лицо старика выглядело непроницаемым.

— Твой совет хорош, Аэд, как и всегда. Я дам племенам столько голов, сколько они смогут унести, вознаграждая их за терпение.

Пусть римляне сейчас прячутся за укреплениями. К тому времени, когда они соберутся погнаться за Кальгом, его войско уже исчезнет на севере. Сейчас весь фокус в том, чтобы заманить легата Шестого в тщательно выбранное Кальгом место смерти. А еще ему немного посодействуют изнутри.