Раны чести - Энтони Ричес

Марк вышел перед центурией, развернулся на месте и отсалютовал старшему центуриону, который мрачно ответил на салют.

— Старший центурион, Девятая центурия докладывает о возвращении после выполнения особой задачи.

Секст Фронтиний, по-прежнему с каменным выражением лица, посмотрел на него и только потом заговорил:

— Девятая центурия, если сообщения, которые мы получили, верны, вы сделали честь когорте. Сейчас вы устали, нуждаетесь в мытье, питании и отдыхе. Ваши товарищи покажут, где стоят палатки, где есть вода и горячая еда, которые приготовлены для вас. Утреннее построение для Девятой центурии отменяется, вы выйдете на построение в полдень, перед обедом. И без вашей нынешней крови и грязи. Свободны.

Он повернулся к Марку и коснулся его руки.

— Но не ты, центурион. Ты пойдешь со мной.

Фронтиний вел Марка через темный лагерь, пока они не добрались до штабной палатки. Она была в три раза больше стандартных, рассчитанных на десять человек. Большую часть внутреннего пространства занимал деревянный стол, тускло освещенный гаснущими масляными лампами; по всей его ширине аккуратно разложены свитки — свидетельство бурной управленческой деятельности в дневное время. В одном углу висела ширма, отделяющая личные покои префекта. Рядом стояла пара полностью вооруженных солдат из Пятой центурии, охранявших командующего. Фронтиний осторожно кашлянул, и из-за ширмы появился начальник.

Эквитий кивнул обоим и указал на стулья, стоящие вокруг низенького столика.

— Центурион, известия о ваших подвигах опережают вас. Если верить донесению, которое передал мне местный префект, ваша центурия в ходе обычного поиска обнаружила и уничтожила не только разведывательную группу варваров, но и пятьдесят голов скота, предназначенного для вражеских отрядов. Это так?

Марк кивнул и устало опустился на предложенный стул.

— Да, господин.

Фронтиний продолжал молчать, а префект рассеянно потеребил бороду.

— Этого я и боялся. Ты, юноша, поставил нас в затруднительное положение. С одной стороны, тебя все еще разыскивают, за твою голову назначена награда. С другой — ты герой дня, благодаря которому вражескому отряду в десять или пятнадцать тысяч человек пришлось повернуть назад, и все это ценой потери двух человек. Префект Лициний воспевает тебя каждому, кто готов слушать, и уже прислал формальную просьбу о встрече с тобой. Не исключено, что он хочет предложить тебе должность в Петриане, более подходящую для хорошо воспитанного юноши, каковым ты и являешься… И в этом главная проблема. Едва эйфория спадет, он уже через пять минут начнет задавать непростые вопросы, и не надо обладать большим умом, чтобы понять, чем все закончится. Однако, если я отклоню его просьбу, он начнет обращаться с расспросами к более широкому и гораздо более опасному кругу людей. И я все еще не могу решить, как лучше поступить…

Марк кивнул.

— Префект, за последние несколько часов я много об этом думал. Возможно, у меня есть решение, хотя бы на завтра.

Он говорил несколько минут, все время следя за реакцией префекта. Эквитий коротко обдумал его идею и кивнул.

— Не забудь, с первыми лучами солнца. Не будем рисковать, вдруг префект Лициний — ранняя пташка… Хорошо, свободен.

Марк и Фронтиний встали, собираясь уйти. Эквитий уже было отвернулся, но потом вновь посмотрел на Марка, словно внезапно вспомнил о чем-то.

— Кстати, центурион…

— Префект?

— Отличная работа. Спи спокойно.

Когда они вышли из палатки, Фронтиний задержал Марка, положив ему руку на плечо. Его глаза блестели в свете факелов, но густые тени не давали разглядеть выражение лица.

— Ты вывел за Вал всю центурию, чтобы спасти жизнь одного солдата?

Марк хладнокровно кивнул:

— Да. Сейчас это может показаться неправдоподобным, но да, старший центурион, я так и сделал.

Он ожидал бури. Но, к его изумлению, пожилой мужчина странно посмотрел на него и медленно кивнул.

— В лучших традициях тунгрийцев, знал ты об этом или нет. Хорошая работа, центурион, очень хорошая.

Марк нахмурился.

— А если бы я потерял всю центурию, пытаясь спасти одного человека? С тех пор я только об этом и думаю.

Фронтиний посмотрел на него и покачал головой.

— Есть два вида хороших офицеров. Те, кто все делает правильно, и те, кому с рождения благоволит Коцидий. Последние могут рискнуть и добиться большего, чем те, кто просто следует уставу. Тебе повезло, центурион. Постарайся, чтобы так было и впредь.

Антенох разбудил Марка еще до рассвета. Он тряс центуриона за плечо, пока тот не зашевелился и не спустил ноги с кровати.

— Центурион, скоро рассвет. Пора одеваться. Вот, выпейте это.

Кубок теплого меда, разбавленного приличным количеством вина, помог Марку продрать глаза. В палатке, освещенной единственной лампой, было темно и душно. На мгновение юношу озадачил мерный стук по крыше из промасленной кожи.

— Там льет. Отличный день для отбытия наказания. Когда ночная стража меня разбудила, они очень радовались, мол, такой дождь может идти до полудня. Проклятая Вторая центурия…

Марк тихо застонал и попытался встать. Быстро умывшись водой из миски, которую принес Антенох, центурион немного пришел в себя. Оставшийся мед согрел юношу, так что он даже отвлекся от погоды, пока влезал в форму. Антенох помог накинуть плащ и выглянул из-под клапана палатки, пока Марк собирался с духом, готовясь выйти под ливень и уже через десять минут насквозь промокнуть.

— Ваш эскорт здесь.

Марк удивленно выглянул наружу. Там, ухмыляясь до ушей под серым утренним небом, стояли четверо солдат Девятой, завернутые в плащи. Каждый человек держал шест, привязанный к наскоро сделанной деревянной раме. На раму натянули нечто подозрительно напоминающее остатки стандартной палатки. Антенох с веселым изумлением покачал головой.

— Вот ведь тупицы, полночи скручивали эту проклятую штуковину. Я говорил им, что если вы проведете весь день под дождем, то в следующий раз дважды подумаете, прежде чем атаковать пятикратно превосходящую нас кавалерию, но они решили по-своему…

Марк встал под укрытие и потрясенно покачал головой. Циклоп, этот одноглазый злодей, высвободил одну руку для салюта.

— Куда, господин?

Марк пересилил себя и обрел дар речи.

— К командной палатке… господа, на самом деле вовсе не нужно…

Другой рядовой, мужчина с изможденным лицом и шрамом на щеке, поднял руку, останавливая возражения Марка, и хрипло произнес:

— Господин, этого хотела вся центурия, так что не беспокойтесь о нас. Еще четверо ждут своей очереди, а мы сможем пойти и обсохнуть. А теперь, парни, по команде «марш», к главному сараю!