Китайская роза - Игорь Середенко

Я выбросил билет, разорвав его в клочья, так как мне отказались его обменять и стал искать того молодого парня. Ему было, по-видимому, столько же лет, сколько и мне. Я разыскивал его повсюду, но так и не нашел. Я решил во что бы то ни стало разыскать его и отложил свое путешествие. Я много ходил по окрестностям, расспрашивая людей по имеющимся у меня скудным приметам. И все же мне улыбнулась удача. Я нашел его случайно, на перроне того же вокзала, когда он шнырял возле богатых дамских сумок и уже намеревался что-то вытащить из них.

Он встретил мое появление, к большому удивлению, молча, и не сопротивлялся мне. Он отошел вместе со мной в сторону. Схватив его за шиворот и прижав к стене, я слегка разорвал ему рубаху и без того оборванную и растрепанную.

— Отвечай, где портсигар! — закричал я злобно на парня и, не давая ему опомниться, ударил его в живот. Он согнулся от боли, но не упал, и тихим голосом произнес.

— Я не могу.

— Что не можешь?! — заорал я на него и ударил его в лицо кулаком.

Из его губы начала сочиться багровая кровь.

— Я не могу вернуть, — ответил парень.

Меня удивило, что он не отпирается и сразу признается в своих поступках. Я со злости бросил в него деревянный портсигар, а потом растоптал его ногой. После этого я вновь ударил его два раза в зубы. Изо рта хлынула кровь, которая тут же окрасила багровыми точками пол.

— Верни мне, портсигар, который украл! — закричал я на парня.

— Я не могу.

Наконец мне надоел этот разговор, и я потащил его за собой. Так, вдвоем мы дошли до телефонной будки. Я запихал парня в будку и еще раз ударил его.

— Тебе конец!

— Я не могу, — также спокойно ответил парень, не сопротивляясь мне.

К нам подбежал какой-то офицер, дежуривший на станции. Но, когда я сказал ему свое имя и кто мой отец, он сразу набросился на парня с оскорблениями и стал на мою защиту. Я отстранил офицера и сказал, что мы сами разберемся. Мне хотелось самому разобраться в этом деле без помощи посторонних. Но я так и не смог добиться от парня больше, чем три слова, которые он все время повторял, отвечая на мои крики и вопросы: «Я не могу». Меня уже одолевала психологическая усталость от всего этого. Я то бил его, то вновь задавал вопрос, но все впустую. В ответ я слышал, хоть и хрипя, одну фразу: «Я не могу». Наконец, я не вытерпел, и понял, что обойтись без постороннего вмешательства я не сумею. Мне не хотелось впутывать в это дело посторонних людей. Мой отец всегда учил меня, что свои проблемы нужно решать лично, без помощи посторонних. Поэтому я снял трубку телефона и позвонил Вану. Ван — это друг моего отца, он офицер и работал в полиции. Он отличался тем, что выполнял тайные поручения моего отца. Много не говорил, был всегда предельно кратким, исполнительным и угрюмым. Когда надо было кого-то запугать или даже убить, Ван, не размышляя, выполнял все эти поручения, не задавая лишних вопросов. За это и ценил его мой отец. Люди Вана иногда охраняли и меня, от них мне и удалось сбежать, чтобы остаться наедине с собой и доказать отцу, что я и сам могу постоять за себя.

Мне очень не хотелось прибегать к услугам этого палача, но мне ничего не оставалось, лишь бы не знал об этом отец, а то я бы наслушался тогда от него много поучительных историй и не избежал бы длительных нравоучений. На Вана же можно было положиться лишь в двух вещах, которые мне от него и нужны были в тот момент. Он исполнительный и доведет дело, порученное ему, до конца, и он молчалив, те есть, не расскажет об этом отцу. Так я и поступил, передав управление Вану.

— Я все понял, Чен, — спокойно ответил Ван, когда я рассказал ему обо всем случившемся. — все будет сделано, считай, что твоя вещь уже у тебя!

Я немного успокоился этими словами.

— Только не говори ничего отцу, — сказал я в трубку.

— Хорошо.

Я повесил трубку, сообщив напоследок свои координаты.

— Ну что, доволен, — сказал я парню, который сидел на полу телефонной будки, утирая кровь, льющуюся из его рта. — Теперь с тобой быстро разберутся.

Выйдя из будки, я бросил парня на скамейку и сел на нее. Мне чудовищно захотелось курить. Но, вспомнив о моем портсигаре, я поник головой и уставился на угрюмо сидевшего рядом со мной парня.

Недалеко от нас гуляли какие-то мальчишки. Они выглядели бедно, их одежда поистрепалась, они сидели на скамейке и о чем-то переговаривались, искоса поглядывая на нас.

Через три часа к нам подъехала какая-то черная машина. Офицер спросил мое имя и молча затолкал парня в машину, где находились еще двое военных. После того, как я рассказал ему вкратце о том, что произошло, офицер попрощался и ушел. Я отправился в местную гостиницу, так как на свой поезд я уже не попал. После того, как парня забрали, мне стало как-то легче. Я уже шел по перрону вокзала по направлению к выходу, как вдруг услышал тихий детский голос. «Ябеда». Я не обернулся на эти слова, так как посчитал, что они не относятся ко мне. И вновь я услышал это слово «ябеда». Но на этот раз оно звучало громче и выразительней. Я бы сказал — более смело. Я обернулся и увидел позади себя тех самых мальчишек-оборванцев. Они сразу же отвернулись в сторону. Тогда я решил не останавливаться и не обращать внимания на них. Хотя эти слова меня сильно задели. Я еще не знал почему. Но в душе затаил на них обиду. В этом городке в основном находились крестьяне и приезжие для работ на местных заводах Шияна — небольшого промышленного городка. Я решил задержаться на некоторое время, пока мне не вернут мой золотой портсигар. Я не знал, что я отвечу отцу в случае, если портсигар не вернется ко мне. Я уже представлял весь разговор, где он напомнил бы мне, что я еще мал и глуп, что удрал от собственной охраны и так легко потерял отцовский подарок. А быть может и то, что я не умею ценить вещи, подаренные отцом. Я был сыт по горло подобными нравоучениями и поэтому с нетерпением ожидал, когда ко мне в гостиницу прибудет какой-нибудь солдат или чиновник, и принесет мне столь ценную и дорогую для меня вещь. Время шло, никто не приходил ко мне в номер и я уже стал презирать этот портсигар и свой поступок, когда решил убежать от опекавшей меня охраны, как вдруг, ко мне в номер постучался служащий гостиницы и попросил спуститься вниз в вестибюль к телефону.

Я быстро спустился и добежал до телефона.

— Это Чен, с кем я говорю? — спросил я с нетерпением.

— Это Ван. — спокойно раздался голос в трубке.

Я готов был услышать голос какого-то чиновника или военного из местных, здесь в Шияне, но только не голос Вана. Меня удивили тогда его возможности, как он мог вести дела, не покидая своего города, в котором он работал с моим отцом. По-видимому, его люди были во многих городах. Нужный человек — подумал я тогда.

— Вам стало что-то известно?

— Ты понимаешь, мои люди допрашивали, применяя разные способы и методы, — я немного поерзал, услышав эти слова. — Он все время отвечал одинаково, как ненормальный. Он твердил одну лишь фразу: «Я не могу». Понятия не имею, что он имел в виду… — Голос Вана внезапно оборвался.