Последняя амазонка - Александр Майборода

Божана невольно улыбнулась, радуясь своей догадливости, и сказала Людмиле:

— Зайду навещу голубков.

Людмила двинулась за ней, но Божана остановила ее:

— Людмила, ты подожди здесь. Если Ярослава пойдет за мной, то дай мне сигнал и задержи ее, хотя бы ненадолго. Сначала я сама со всем разберусь.

Людмила вернулась к лошадям, а Божана вошла в хижину и увидела за столом Дубыню и Величку.

Гава накладывала им большой деревянной ложкой кашу из котелка в глиняную миску.

— Будьте здравы! — насмешливо поприветствовала всех Божана.

Дубыня и Величка замерли, держа ложки в руках. В изумлении от неожиданных посетителей они не могли вымолвить ни слова.

А Гава не растерялась. Обернувшись к нежданной гостье, она с улыбкой проговорила:

— И ты будь здрава. Садись к столу — каша как раз поспела. Как вовремя ты пришла. Словно чуяла!

— Благодарю, — сказала Божана и присела к столу.

Гава подала ей ложку и любезно проговорила:

— Кушай на здоровье.

Божана с невозмутимым видом зачерпнула из большой миски кашу и стала есть.

А Величка и Дубыня никак не могли прийти в себя.

Заметив это, Гава поспешила им на помощь:

— А вы что, молодые, не едите кашу? Али не вкусная?

— Вкусная… — растерянно пробормотал Дубыня.

— Так откуда ты это знаешь? Ты же ее даже не попробовал, — с той же веселой улыбкой проговорила Гава.

Дубыня потянулся ложкой к миске, Величка последовала за ним.

Они старательно жевали кашу, но она, словно превратившись в песок, не лезла в горло

— Может, молока дать? — спросила Гава, заметив это.

— Дай, — поперхнулся Дубыня.

Гава налила в кружки молоко и поставила на стол. Дубыня стал шумно пить.

Величка не выдержала:

— Божана… — начала она.

— Погоди, — проговорила Божана. — Каша превосходная — я никогда в жизни такой не ела.

Довольная похвалой, Гава сняла полотенце с шестка, вытерла им руки и присела на лавку.

— У меня самая вкусная каша, — скромно похвалилась она. — В округе никто лучше меня не варит кашу.

— Глупые вы, мужчины, — обратилась Божана к Дубыне, — Гава превосходно варит пищу, а никто ее до сих пор не взял замуж; вы, мужики, даже не понимаете, какое счастье упускаете!

Щеки Гавы зарумянились.

Дубыня со стуком поставил пустую кружку на стол.

— Я люблю Величку, — упрямо наклонив голову, проговорил он. — И что хотите с нами делайте, хоть казните меня, но я не откажусь от нее!

Божана бросила взгляд на Дубыню. Он смотрел прямо в ее глаза, и Божане пришла в голову мысль, что он похож на быка-тура — огромного, упрямого, прямолинейного; такой даже перед стеной не свернет в сторону, пытаясь ее обойти — он будет ломиться сквозь стену, даже если голову разобьет в кровь.

У Велички было хмурое, виноватое лицо. Она прятала глаза, стараясь не встречаться взглядом с Божаной.

«Дубыня будет хорошим мужем для Велички», — подумала Божана.

Она облизнула ложку и положила на стол перед собой.

— Благодарю хозяйку за угощение, — сказала Божана. Ее лицо приняло холодное выражение. — Но нам пора приступить и к делу…

Величка еще ниже опустила голову.

Божана продолжила:

— Мы позавчера потеряли одну из своих подруг. Мы думали, что ее кто-либо похитил. Но теперь, слава богам, она нашлась.

Лицо Дубыни побагровело. По щекам пробежали желваки.

— Теперь мы знаем, что с ней случилось. — Божана поднялась, подошла к Величке и обняла ее за плечи. — Ты заблудилась, подруга…

Величка тяжело вздохнула и всхлипнула. Дубыня приподнялся.

Божана продолжила:

— Ты заблудилась в этом темном лесу. А молодой человек тебя спас.

У Дубыни от столь резкого поворота дела округлились глаза.

Божана отпустила Величку, встала перед Дубыней и, глядя ему прямо в глаза, проговорила:

— Дубыня, поляницы на добро отвечают добром. Я думаю, что наша царица отблагодарит тебя за спасение нашей подруги. Ты получишь все, что пожелаешь.

По губам Божаны пробежала тонкая саркастическая усмешка:

— Хочешь, мы дадим тебе много золота и серебра?

Величка и Гава встали.

Дубыня мотнул головой:

— Не надо мне золота и серебра!

— А чего же ты хочешь? — с едва заметной улыбкой спросила Божана.

— Хочу, чтобы моя любимая стала моей женой, — сказал Дубыня.

— Забудь об этом — поляницы не выходят замуж. Откажись от нее, и мы тебе дадим много золота и серебра. Ты станешь таким богатым, что станешь князем. У тебя будет много женщин, послушнее и красивее нашей подруги, — сказала Божана.

— Нет, — твердо проговорил Дубыня. — Что мне богатство, если жизнь без любимой будет не мила? Зачем мне другие женщины, если у меня есть любимая?

— Хорошо. Я тебя понимаю. Но я не имею права решать такие дела, поэтому сейчас мы все поедем в крепость. Я передам твое желание царице. Я попрошу ее собрать совет, на котором и будет решена ваша судьба.

Лица всех посветлели.

Но Божана угрожающим голосом добавила:

— Не радуйтесь — за нарушение обычаев совет может приговорить вас к смерти.

— Я не боюсь смерти, — сказал Дубыня.

— Я покорюсь решению подруг, — заявила Величка.

— А я буду просить богов, чтобы они помогли влюбленным, — сказала Гава и обратилась к Божане: — Царевна, задержись, я хочу тебе слово сказать с глазу на глаз.

— Хорошо, — кивнула головой Божана и предупредила Величку: — Я немного задержусь. А ты, подруга, никому ничего не говори. И своего дружка предупреди, чтобы он держал язык на замке. Я сама все объясню матери.